Дуна, как обычно, придала этому слишком большое значение, приняла это за нечто гораздо более существенное, чем было на самом деле. Как глупая девчонка, она думала, что это означало особую связь между ней и Каталом, что многочисленные горячие взгляды и пылкие взаимодействия имели для него особое значение, как и для нее.
С нее было достаточно того, что она сама дулась из-за задумчивого мужчины. Пришло время заняться своей жизнью, хотя ей никогда не было от чего двигаться дальше.
— О чем ты так напряженно думаешь, маленький воин? — насмешливо произнес Мадир глубоким низким голосом.
Он подвел их к арочному мосту из белоснежных доломитовых камней с парапетами в тон, украшенными балюстрадами высотой по пояс.
— Мне просто интересно, куда вы нас ведете, Ваше Высочество, — сказала она, разглядывая строение, которое, казалось, мерцало в лунном свете, когда они приблизились к нему.
— Когда ты перестанешь обращаться ко мне так официально?
— Когда ты перестанешь быть принцем, — поддразнила она в ответ, когда они остановились на самой высокой точке арки.
Выглянув из-за парапетов, Дуна увидела узкую реку с кристально чистыми голубыми водами, текущую под каменной архитектурой.
Мадир облокотился на балюстрады, опершись спиной и локтями о камень, его неоново-голубые глаза светились в темноте, когда он пронзал ее насквозь всего в нескольких футах от нее.
— Мои пальцы и мой язык были в твоей киске, я думаю, мы уже давно преодолели формальности.
Ухмыляясь как идиотка, Дуна отважилась сыграть в эту игру.
— Тогда, возможно, как только я возьму твой член, я остановлюсь.
— Да, возможно, — схватив ее за локоть, он притянул ее к своему твердому, как камень, телу, каждый изгиб его мышц был полностью прикован к Дуне. — Я понял, что ты создана для меня, в тот момент, когда увидел, как ты играешь с этим идиотом в лесу. Ни одна другая женщина не очаровывала меня до такой степени, что я не мог нормально функционировать, не зная всего, что ты делаешь в каждый час бодрствования.
— Ты меня едва знаешь…
— Я хочу быть хорошим для тебя, — перебил Мадир, положив обе свои впечатляющие руки ей на поясницу, медленно лаская изгиб позвоночника. — Я хочу быть терпеливым и понимающим, быть единственным мужчиной, к которому ты обратишься, когда тебе понадобится компаньон. Я должен быть твоей опорой и щитом от этого ужасного мира.
Его пальцы прослеживали контур ее позвоночника от поясницы к затылку и обратно, снова и снова, пока он говорил.
— Ты единственный человек, которому когда-либо удавалось достичь невозможного, превратив меня в совершенно влюбленного идиота. Я снова чувствую себя подростком, который переживает свое первое в жизни настоящее увлечение.
Она не находила слов.
— Возможно, вы смешиваете свои чувства благодарности ко мне за спасение вашей жизни с чувствами настоящей привязанности. Это не первый подобный случай в истории, это известный синдром среди солдат. Я помню как лейтенанта Фендергара…
В следующую секунду Мадир набросился на нее, схватил за горло, слегка надавив на шею, и прошипел ей в лицо.
— Не говори о других мужчинах в моем присутствии, Дуна. Я готов быть терпеливым человеком ради тебя, но даже у меня есть свои пределы.
Кипя от злости, она сказала:
— Это абсолютно нелепо. Я буду говорить о ком захочу, вы не можете говорить…
Его рот обрушился на ее рот, обрывая ее слова. Их губы слились воедино, его язык искал вход, когда он проводил им по ее набухшей розовой плоти.
Она захныкала, широко открываясь, чтобы дать ему доступ, его умелый язык гордо проник внутрь, чтобы поиграть с ее собственным распутным языком. Она встречала его поглаживание за поглаживанием, лизание за лизанием, сжимая в кулаках его рубашку, когда его хватка на ее шее усилилась.
Он застонал, посасывая ее нижнюю губу, прижимая свой гигантский член к ее животу. Она бесстыдно застонала, когда почувствовала, какой он твердый, и слегка прикусила его в ответ, когда он отпустил ее плоть. Их языки снова встретились, в бесконечном танце потребности и отчаяния, разыгрывающемся на крошечном пространстве между их разгоряченными телами.
— Черт возьми, — выдохнул принц, — этот твой рот. Я собираюсь оттрахать тебя прямо здесь, на этом мосту, если ты продолжишь так целовать меня.
Он снова толкнул в нее свою эрекцию, одновременно схватив ее за задницу и удерживая ее своими крепкими руками.