Серый, смущённо кашлянув, смылся. А Виттур перевёл взгляд на Белого волка в ошейнике:
- А ты, Никон, уже всё переосмыслил, понял, что менталист - это большая ответственность, а не личная забава?
Парень тяжело вздохнул:
- Да, альфа.
- Ты знаешь, что должен делать?
- Да, альфа.
Рейнгольд шагнул к замку. И вдруг:
- Альфа, а ошейник? - напомнила оборотница.
Желев зло шикнул на неё. Женщина прикусила язык, но было поздно. Виттур повернулся к ним, ожидая пояснений. Полина вздохнула:
- Я подумала, раз все всё осознали, может в дом пойдём? Что мы вокруг этого столба, как кони вокруг коновязи, прыгаем?
Ансур, давясь от смеха, метнулся к дверям:
- Прости, Рейн! Я больше не могу!
Полина сжалась, предчувствуя разнос, но вожак молча пошёл за бетой. Никон недоумённо тряхнул головой: ему показалось или Виттур так быстро скрылся в доме, чтобы самому не рассмеяться? Женщина устало села на деревянный помост:
- Холодает, однако.
- Что на тебя нашло?
- А что?
Желев сел рядом:
- Альфа без необходимости не наказывает. И точно знает, когда простить. А ты лезешь куда не надо!
- Ну, спасибо! - обиделась Полина.
-Твоя защита выглядит так, как будто ты ко мне что-то чувствуешь.
- Ошалел?
Никон криво усмехнулся:
- Если самка бросается на защиту, то это или ради детёнышей, или чтобы прикрыть горло своей паре.
Полина выпрямилась, озадаченно потирая лоб:
- Что ж у вас всё не как у людей?!
- А мы и не люди, - последовал резонный ответ.
...Через два дня Никон Желев покинул замок Виттура навсегда. Теперь ему предстояло решать судьбу пятерых своих товарищей и отвечать за их жизнь.
Ансур пару дней ещё обижался и в качестве наказания велел волчице подготовить реферат по психологии оборотней. Полина откладывала до последнего, надеясь, что бета смилуется и отменит эту нудятину, но Шеремет упёрся. Волчица поплелась в библиотеку, которую за время пребывания в замке нашла бы с закрытыми глазами. Тем более помещение располагалась по соседству с кабинетом Рейнгольда, так что долго искать не было необходимости. Привычно прошлась вдоль стеллажей, выбирая подходящую литературу, присела на широкий подоконник, листая справочник. А потом услышала голос Виттура, вернувшегося из города, и, не задумываясь, спряталась за плотную широкую портьеру. Без напоминаний поставила ментальную защиту - Шеремет мог гордиться ученицей.
Рейнгольд Виттур говорил по гилайону.
- Я уже высказал свои соображения по этому вопросу.
...
- Надо менять тактику. Да, я уверен! А пятеро порванных волков твоей уверенности не убавили?
..
- Давайте поменяем время.
..
- Да. Напасть днём. Я уже говорил с Бурым, он поддержал меня.
..
- Почему нет? Как только Серые выйдут на след, мы прибудем. Всё.
Полина не видела, с кем говорит альфа: изет-функция гилайона, создающая иллюзию собеседника, была выключена, но, судя по всему, это кто-то из Совета. Значит, по ночам Белые волки были на охоте? Все? Или только Виттур с бетами? Откуда силы берут? А Рейнгольд тем временем вытащил огромную книгу из отдельного шкафа и склонился над ней. Полина замерла, не зная, что делать. Казалось, что особенного: выйти, обозначить своё присутствие? В конце концов, она к занятиям готовится, а не любовные романы почитать захотела. Но страх перед Белым альфой достиг такого размера, что женщина решила лучше затаиться, чем объясняться под прицелом мёртвых голубых глаз.
- Мой господин, вы здесь?
Полина узнала нежный голосок Элин Маршан. Похоже, будет что-то интересное! Чёрная волчица осторожно заглянула в узенькую щелку между портьерой и стеной.
Рейнгольд так и стоял у стола, опираясь на руки, только теперь смотрел на девушку. А та в призывной позе замерла у входа.
- Что ты здесь делаешь? - спокойно спросил альфа.
- Хотела сказать, что убралась в вашей спальне. А заодно узнать, не будет ли у вас особых пожеланий?
"Вот шлюшка!" - не удержалась Полина. А Элин соблазнительной походкой подошла к мужчине:
- Я так скучала, мой господин.
Женщина отчётливо услышала звук поцелуя. С интересом припала к щёлке, силясь рассмотреть происходящее. Элин обхватила шею мужчины, прижалась всем телом, а тот придерживал её одной рукой. Оборотень стоял спиной к окну, и Полина не могла рассмотреть его лицо, в отличие от лица девушки. Такого слепого обожания женщина не видела давно. Эта идиётка, как говорил Стах, была влюблена в альфу!?
- Вы так заняты в последнее время. Совсем не отдыхаете. Позвольте мне помочь вам расслабиться, доставить удовольствие! - Элин подтолкнула мужчину к креслу у стола.
Тот сел. Полина видела его в профиль: мужчина спокойно наблюдал за девушкой, не подбадривал, но и не прогонял. А та опустилась на колени, удобно устраиваясь между его ног. Тихо вжикнул замок брюк. Значит, альфа любит ласки язычком. Хотя какой мужчина их не любит?! Полина вспомнила, как громко стонал Ян, когда она делала ему минет. Как любил такие забавы Андрей...
Но Виттур не стонал и не кричал. Он запрокинул голову, закрыл глаза, и лишь учащённое дыхание показывало, что он реагирует на происходящее. Головка Элин двигалась туда-сюда, даже до окна долетали влажные, чмокающие звуки. Наконец, тяжёлый вздох Рейнгольда сквозь стиснутые зубы, резкий выдох - и Элин, облизываясь, как обожравшаяся сметаны кошка, ликующе посмотрела на мужчину:
- Мой господин!..
- Спасибо, Элин.
И всё?! Даже Полина за портьерой возмутилась. Ни "детка, ты лучшая", ни поцелуя! Сделала своё дело - и гуляй?! Вот скотина! Волчице даже стало жалко блондиночку. А та и не обиделась вовсе, продолжала смотреть на альфу преданными, щенячьими глазами. Точно идиётка!
Дождавшись, когда Рейнгольд уйдёт, Полина побежала к себе. Пора была собираться на день рождения Айне. В большом, вкусно пахнущем помещении кухни было многолюдно. Женщина выцепила глазами разрумянившуюся от всеобщего внимания экономку:
- Айне! С днём рождения! Это тебе.
И протянула свёрток. Волчица с интересом разглядывала непривычную упаковку.
- Что это?
- Открой!
Айне осторожно развернула мягчайшую, словно облачко, кремовую шаль. Полина без преувеличения гордилась собой. Она корпела не одну неделю, выкраивая свободные минутки, чтобы порадовать старую волчицу. И надеялась на восхищение и благодарные отзывы.
- Что-то не так? - она заметила растерянное лицо экономки.
Айне промолчала. А Родик, оказавшийся рядом, поинтересовался:
- Снегирь, а ты знаешь, что вязание - это тоже колдовство? - и по лицу понял: - Не знаешь.
Встрял Шеремет:
- Нитку можно заговорить на неудачи, болезнь.
- А зачем? - всё ещё не понимала Полина.
Гилмор переглянулся с Ансуром:
- Одной физической подготовки мало. Тут с мозгами работать и работать.
Шеремет согласно кивнул и повернулся к Айне:
- Носи смело.
Полина довольно просияла, глядя на экономку в своём подарке, и постаралась забыть неприятный осадок после нелепых подозрений в колдовстве. Посидели душевно, даже противная парочка Владия и Нарсия не лезла, устроившись на противоположной стороне стола. Вообще после той истории с Никоном Полину оставили в покое. Даже Родик больше не оскорблял и не обзывал, разве что по делу, когда подопечная откровенно выбешивала.
...
А на следующий день начался персональный ад Чёрной волчицы. Полина привычно заняла своё место за столом и приготовилась ждать альфу. Рейнгольд в это утро пришёл рано. Явно не в духе!
- Все вон!
Полина вслед за остальными метнулась к дверям, когда почувствовала чьи-то железные пальцы на своём плече. Обернулась и вздрогнула от леденящего душу взгляда альфы.
- А ты останься! - сказано было тихим, почти ласковым голосом, но Полина перетрусила вусмерть.