Под уничтожающим взглядом альфы оборотни скукоживались на глазах и Полина в том числе. Виттур скрипнул зубами:
- Вы завалили "скачки"! Наказание вам определю позже: сейчас больше всего хочется вас тупо прибить... Пошли вон! А ты останься! - он посмотрел на женщину - у той внутри всё замерло от дурного предчувствия: - Почему ты не сообщила ведущему о том, что почувствовала чужих?
- Думала, показалось.
Белый волк с такой силой вцепился в стол, что тот опасно затрещал:
- Показалось, значит?! И в первый раз, и во второй?.. - Витттур сделал глубокий вдох и спросил: - Ты схватила мага за горло - редкая удача, кстати! - тогда почему он жив?
А на этот вопрос Полина не решилась ответить. Если она скажет, что пожалела человека, Рейнгольд её прикончит. Но оборотень и сам, похоже, догадался, в чём дело: не первый день знал свою подопечную.
- Жалость - самое бесполезное чувство. Оно не только ничего не даёт своему хозяину, но и способно его погубить, - менторским тоном процедил Виттур и, выждав минуту, чтобы его слова дошли, объявил: - Твои каникулы отменяются.
Полина дёрнулась, отчаянно глядя на мужчину:
- За что?!!
- За слабоумие! Свободна!
Оборотницу буквально вынесло из кабинета ментальной волной. Она не удержалась на ногах и растянулась на полу. Ладони запекло от боли, слабо отозвался толком не заживший бок. Но Полина едва заметила это. Она не могла поверить в то, что услышала, что всё напрасно, что все её усилия и старания пошли прахом. Женщина поднялась с дорогого паркета не в силах удержать нервную дрожь и медленно побрела к себе.
Её каникулы. Встреча с родными и дорогими людьми. Маота, где можно перевести дух. Чёрная волчица бредила этой поездкой не один день, не одну неделю. И всё рухнуло... Она знала: Виттур не простит, не отпустит, даже если умолять на коленях. Полина закрыла лицо руками и впервые за всё время здесь заплакала по-настоящему, громко, навзрыд. Злые, горькие слёзы сбегали по щекам.
- О-о-о! Кто это тут у нас?! Снегирь! - перед оборотницей появился вернувшийся с границы Родик Гилмор и едко усмехнулся: - А у кого это слёзки на колёсиках?
Это стало той чертой, после которой уже становится всё равно. Именно в таком состоянии во время Великой Отечественной советские солдаты в одиночку выходили против немецких взводов. И Полина сорвалась. Развернувшись в прыжке, ударила ногой оборотня прямо в грудь. На пол уже опустилась волчицей. Бета, не ожидаюший от сдержанной женщины такой агрессии, рассвирепел:
- Ах ты, сучка!
Пиджак с рубашкой полетели на пол, а потом бета плюнул на всё и перекинулся, не жалея дорогой костюм. Два волка замерли напротив друг друга. Секунда, другая - и Родик прыгнул вперёд. Полина знала, что так будет: наблюдала за бетой не один месяц, знала любимые удары и приёмы. Она поднырнула под белую тушу, выбросив лапу с когтями вверх. Бета хорошо учил их, за что и поплатился, коротко рыкнув, когда когти Чёрной прошлись по боку. Оборотень резко повернулся, но волчицы рядом не было. Она даже не подумала остановиться и посмотреть, задела или нет. С рыком метнулась к перилам, прыгая вниз. Белый волк замер, испугавшись, что эта соплячка расшибётся, сиганув с приличной высоты. А потом довольно фыркнул, глядя как волчица, цепляясь когтями за выступы, замедляя падение, спрыгнула на пол холла. Гилмор бросился следом, уже планируя, как будет наказывать опекаемую оборотницу. А та, перекинувшись в человека, метнулась к сумкам, оставленным у входа. Родик, матюгнулся, увидев, что Полина выхватила ЕГО клинки из ЕГО сумки.
"Прибью", - успел подумать мужчина, перед тем, как прыгнуть.
Не удивился, заметив сверкнувший металл в воздухе. Уклониться он успеет, танцы с клинками были ему знакомы. Но вот когда за клинками прыгнула уже волчица, даже восхитился. Молодец, Снегирь! Отвлекла противника и напала. Клинки, не достигнув цели, обиженно зазвенели по полу. А волки сошлись в схватке. Родик отбивался аккуратно, чтобы не навредить оборотнице. Девчонка в последнее время сдала: похудела, нервная стала. Ударь посильнее - улетит в другой конец зала. Зато когда острые когти вспороли бедро, оборотень взвыл: быстрая, зараза! На белый мраморный пол брызнула тёмная кровь. Полина даже не дрогнула, замахиваясь для следующего удара. И она успеет!
Размытая белая тень мелькнула перед глазами. Волчицу отнесло в сторону. Возмущённо зарычав, вскочила - и тут же застыла под парализующим взглядом альфы. За девять месяцев, проведённых в Эллари-Зари, она впервые видела Рейнгольда Виттура в ипостаси. Огромный Белый волк и глаза... такие жуткие, внушающие первобытный ужас. Сила, исходящая от оборотня, не давала подняться. Не задумываясь и не анализируя, хотелось упасть и ползти к нему, признавая абсолютное превосходство. Чёрная волчица коротко визгнула и уткнулась мордой в лапы. Миг - и рядом обнажённый мужчина. Она так и не привыкла к наготе, поэтому торопливо опустила глаза, теперь видела только ноги до колен.
- Родик! - просипел окончательно выведенный из себя альфа. Похоже, даже безграничное терпение Виттура, покрытое слоем вечной мерзлоты, иссякло.
Рядом с одной парой ног появилась другая, темнее и с кровавыми разводами.
- Что это было? - шипел Виттур.
- Тренировка.
- Не рановато ли для занятий? - иронично поинтересовался альфа. - Ты только приехал.
- Отрабатывали элемент неожиданности, - выкрутился Гилмор.
- А твой поцарапанный зад тоже входил в этот элемент неожиданности?
Бета промолчал или кивнул, Полина не видела. Минута тяжёлой гнетущей тишины. Потом Рейнгольд присел перед волчицей:
- Смотри на меня!
Она послушалась мгновенно, беспрекословно, как никогда ощущая силу вожака. Взгляд скользнул по мощной груди, по рукам с перекатывающимися мышцами.
- С тобой мы ещё поговорим. А сейчас уберёшь здесь всё! Поняла?
Полина, подрагивая от бешенства, ждала, пока волки уйдут, потом выскочила на улицу, взахлеб глотала холодный воздух. А потом побежала.
Бежала долго. Розовый язык вывалился из пасти, сердце грохотало в груди. Волчица замерла посреди снежной пустыни и отчаянно завыла. Ей было так себя жалко! Она действительно последние месяцы пахала как проклятая, чтобы заслужить отдых. И наказание альфы было несправедливым! Даже если волки виноваты, она готова к дополнительным занятиям и тренировкам. Да она спать не будет, всю кухню вылижет, но не лишать поездки в Маоту!..
Волчий вой пронёсся над заледенелой землёй, обгоняя усилившийся ветер. Начиналась метель. В снежных вихрях растворялись очертания опостылевшего замка. Жалобный вой прорвался сквозь пургу к до сих пор чужому небу. Словно отвечая волчице, из-за облачка выглянула Буланга или Буланлаки. Какая к чёрту разница?! Оборотница легла на снег и заплакала. Теперь, после нападения на бету, Виттур её точно никуда не отпустит. Снова накажет.
Вместе со слезами выходили скопившиеся внутри за это время обиды, возмущение, злость - всё то, что она боялась продемонстрировать другим ради каникул в Маоте. На смену пришли пустота, равнодушие и смирение. Дикое одиночество и ощущение собственной ненужности. Полина была словно воздушный шарик, который долго надували-надували, а потом спустили воздух и выбросили за ненадобностью. Такого опустошения не было даже после укуса Корна и осознания, кем она стала. Волчица просто смертельно устала. Слёзы иссякли, оставив заиневшие следы на морде. Укрывшись от ветра за снежным заносом, оборотница свернулась клубком и слушала метель.
Полина провела в снегах несколько часов, пока не улеглась пурга. Наплакавшись, выплеснув всю боль и отчаяние, волчица на дрожащих от нервного напряжения лапах потрусила домой. Альфа с волками ужинал, судя по свету в столовой и голосам, долетавшим оттуда. Мысли о еде вызвали тошноту. Решила не идти, плевать на недовольство Виттура. Уже один фиг за что получать! В комнате непослушными руками натянула штаны, майку и пошла мыть заляпанный кровью пол.