"...Полина, Полечка, дыши, только дыши!"
- Сварн?
"Слава Первородному!!! Очнулась!" - серебристо-серый волк облегчённо взвыл, запрокинув морду к небу.
- Где Родик?
- Здесь я, - Родик в человеческом облике присел рядом. - Очухалась?
- Да.
- Молодца! Полежи немного, пока регенерация идёт. А мы тут немного приберёмся.
- Мы победили?
- Победили-победили. Лежи...
Полина не слышала, провалившись в очередное забытьё.
...
Очнулась волчица в замке, в своей комнате. Ансур Шеремет присел рядом:
- Ну, привет, победительница людоедов!
- Бета?
- В городе только и разговоров про Чёрную волчицу, загрызшую Тёмного.
- Я убила Крива?
- Да, он сдох через пару минут после того, как ты вырубилась.
- Откуда знаешь?
- Слушал, как Сварн и Родик докладывают альфе.
Полина замолчала, анализирую собственные ощущения: она убила... Было мерзковато, грязно - и всё. Когда-то ей пришлось разбирать зарубленную курицу, ковыряться во внутренностях липкими от крови руками. Вот сейчас было похожее ощущение. Господи, что с ней стало? Она убийца, и даже плакать не хочется! Только усталость. Крива не было жалко. Ну вот даже ни капельки! В конце концов, эта сволочь людей жрала. Может быть, даже детей, ведь им точно не убежать от взрослого оборотня.
А вечером к ней зашёл Рейнгольд Виттур, бледнее обычного, с двумя глубокими морщинками между бровей. Понятное дело, переживал и за ребят, и за неё, ведь за опекаемую он отвечает перед Советом. Женщина улыбнулась, приподнимаясь:
- Альфа?
- Лежи, - велел тот. - Ансур сказал: у тебя серьёзно повреждена спина.
Оборотница послушно откинулась на подушку. Мужчина глянул на перебинтованное плечо, от беты знал, что рана глубокая, но уже заживает. А вот спина, едва не переломанная людоедом, тревожила. Есть травмы, не подвластные даже регенерации.
- Уже почти не болит, - заверила Полина и заговорила о том, что волновало её уже не один час. - Альфа, как быть с моей охотой? Тёмные помешали мне...
Рейнгольд понимающе кивнул:
- Я считаю твою охоту весьма успешной. Вы убили четырёх Темных. Одного - ты лично. Это большой успех, - мужчина прошёлся по комнатушке, задумчиво глядя под ноги. Потом спросил: - Было страшно?
Волчица немного помолчала, собираясь с мыслями:
- Вначале. Потом думала только о том, как увернуться от ударов, как ударить самой!
Вожак понимающе кивнул и сказал:
- Скорее всего, это новички. От силы месяца три на человеческом мясе живут. Поэтому вы смогли с ними так легко справиться.
- Вас что-то тревожит?
- Тёмные раньше не появлялись так близко с нашими границами, - признался Рейнгольд. - Нас они побаиваются больше остальных, да и людей на наших землях мало.
- Может, прячутся после ваших охот?
- Может и так, - согласился мужчина и улыбнулся, как умел только он: одним краешком губ: - Я поздравляю тебя с удачной охотой, девочка!
- Спасибо, альфа! - улыбнулась в ответ женщина.
И оборотень ушёл.
А назавтра Полина узнала, что пока они охотились, в замке были альфы других волчьих стай, в том числе Ян и Стах. И картинка сложилась. То, что было непонятно, удивляло и её, и других оборотней в поведении Белого, сейчас стало ясным как божий день.
- Вы специально это сделали! - Полина вбежала в кабинет Виттура.
Рейнгольд поднял голову, оторвавшись от чтения бумаг:
- Что именно?
- Вы отправили меня на охоту, чтобы я не встретилась с Яном и Стахом.
Он даже не стал отнекиваться.
- Вы плохо влияете друг на друга. Они начинают хитрить, плести непонятные и малопродуктивные интриги против меня, а я этого не люблю. Ладно бы ещё ради чего-то стоящего, но из-за волчицы...
И столько в его взгляде было искреннего непонимания, что Полина обиделась:
- Все Белые волки придурки? Или им только так с альфой не повезло?
И опять смотрит в упор, насмешливо и зло. Рейнгольд медленно поднялся и подошёл к волчице. Почувствовал её запах: ни капли страха. Голый адреналин, обида и ненависть. И прежде, чем Полина успела пискнуть, альфа схватил её за горло, прижал к стене и, наклонившись, выдохнул в лицо:
- По условиям договора я не могу убить тебя, но если ты ещё раз посмеешь оскорбить меня...
- Значит, вам оскорблять можно, а мне нет? - перебила его женщина.
Оборотень крепче сжал пальцы. Полина чувствовала, что задыхается, и стала вырываться. Видела безэмоциональные, неживые глаза мужчины, его поджатые губы, только нервно дёргалась жилка на шее. А у неё в глазах уже потемнело. Оборотница вцепилась в мужские руки, раздирая их ногтями. Рейнгольд заметил красные борозды на собственных запястьях и швырнул перепуганную женщину на пол:
- Запущенный случай!
Глава 24
На следующий день Чёрная волчица сидела с Айне на кухне. Экономка что-то подсчитывала в своей тетради и делилась свежими новостями.
- Тёмных снова видели на границе. В Фумане.
- Это же совсем рядом, - Полина вскинула бровь. - Километров пятьдесят от нас?
- Восемьдесят, - поправила Белая.
Мимо прошла скучная Элин.
- Альфа не зовёт её больше, - шёпотом сплетничала экономка. - А я сразу предупреждала, чтобы Элин не строила напрасных иллюзий. Но она, глупенькая, надеялась.
- Почему?
- Что "почему"?
Полина украдкой наблюдала за блондинкой, суетившейся в дальнем углу. Подождала, пока девушка выйдет, и спросила:
- Почему нельзя надеяться? Элин очень красивая девушка. Здоровая, ну-у-у... то есть родит здоровое потомство.
Айне тихо смеялась:
- Все оборотни здоровы. Регенерация, забыла?
Женщина нахмурилась:
- Я где-то читала, что оборотни чувствуют свою пару. Это правда?
Айне уже смеялась в голос.
- Нет, конечно! Если бы это было так, не было бы разводов и измен. Дождался своей пары - и будь счастлив!
Полина кивнула:
- Значит, у вас как у людей: как повезёт?
- Именно. Разве что звериное чутьё помогает. Поэтому и разводов у нас мало. А в случае с Рейном... если бы Элин устраивала его как пара, он бы уже поставил ей брачную метку.
Полина читала об этом, слышала от других оборотней и видела у Ансура ту самую метку. Оборотни, решившие создать пару, обменивались укусами в основание шеи. Для всех остальных это был знак, что "место занято". Ансур пояснил, что в момент укуса в организм вместе со слюной попадают особые клетки избранника или избранницы, подстраивая его под хозяина. Потом метка периодически обновлялась, что усиливало связь в паре и взаимную привязанность. По словам тоже Ансура, оборотни, прожившие вместе лет пятьдесят, уже не могли друг без друга. И даже, если один из них уходил в Грани, другой оставался один до конца жизни. Яркий пример сидел сейчас рядом с Полиной. Айне потеряла свою пару уже давно, около тридцати лет назад: Белого волка-чистильщика, работающего при королевком дворе Кхитл-э-Ленге, убили недоброжелатели, подозреваемые в заговоре. Единственная дочь за два года до трагедии вышла замуж за Бурого волка и сейчас жила в далёкой империи Санос. Она звала мать к себе, но Айне вернулась домой, в Эллари-Зари.
Экономка вздохнула, грустно глянув на черноволосую женщину:
- Альфа прекрасно знает цену красоты. Он ведь не всегда был таким, - волчица коснулась рта, намекая на физический изъян вожака. - Рейнгольд был красивым мальчиком. Я до сих пор помню его смех. Словно льдинки по замку звенели! Ему исполнилось семнадцать. Девчонки по нему с ума сходили. Сын альфы, красавец, умница - лучший во всём. И Рейн во всю этим пользовался. Такой кобелёк рос! Менял подружек каждую неделю. А потом вместе с родителями Рейн поехал на праздник в империю Санос. На хозяина дома напали маги-отсупники. Многие были убиты, в том числе и родители альфы. А он сам попал под проклятие. Что только ни делали, к каким целителям ни обращались, даже к вампирам ездили, но ничего сделать нельзя: проклятие неснимаемое. - Айне ненадолго замолчала, возвращаясь в памяти в те далёкие времена. - Альфой стал другой волк. И Рейну пришлось покинуть хозяйские покои, занять комнату в правом крыле. А ведь этот замок принадлежал Виттурам не одно столетие. Из хозяина стать приживалой! Для такого гордеца это было нестерпимым унижением. Те, кто ещё вчера чуть руки ему не целовали, сегодня проходили мимо, не замечая. Из вереницы друзей остались только Родик с Ансуром. И поклонниц у Рейна резко поубавилось. Лишь когда спустя пятнадцать лет он в поединке отбил место вожака, девицы вновь обратили на него внимание. Но теперь Рейн хорошо знал ему цену, понимал, что интересуются не им, а его властью и богатством.