- Ты немного не права, Полина. С магами у нас довольно хорошие взаимоотношения, а маги-целители вообще неприкосновенны. Или те же боевики, случись что, они будут защищать тебя так же, как обычного человека. Исключение составляют лишь некроманты. Оборотни - слишком лакомый кусок для них. Ты уже знаешь, что мы не восприимчивы к магии, благодаря нашей крови. Кровь оборотня очень сильная. Все наши способности, живучесть, выносливость, регенерация заключены в ней... Многие обряды некромантов делаются именно на крови и чем сильнее кровь жертвы, тем больше шансов на успех.
- То есть нас убивают?
- Не всегда, есть, скажем так, относительно безвредные обряды. И мы иногда заключаем с магами договор, жертвуя несколько унций своей крови. Но, когда дело касается отступников, чаще всего всё заканчивается смертью, причём мучительной.
- А как же законы?
Виттур снисходительно глянул на женщину:
- Когда законы останавливали сумасшедших? А магов-отступников нормальными назвать язык не поворачивается. А сейчас подумай, чем Элин могла рассчитаться за их помощь.
- Ну, не собой точно!
Мужчина вздохнул:
- Тогда чем или... кем?
Полина молчала, даже боясь подумать об этом.
- А может, взяли деньгами?
Насмешливый взгляд стал ответом.
- Ты была права там, в столовой. Но дело не только в моём уязвлённом самолюбии. Если бы у Элин всё получилось, пострадал бы не только я. Скорее всего, волчица наивно полагала, что они с магами разойдутся и больше никогда не увидятся. А это вряд ли. Её стали бы шантажировать. Ты можешь себе представить, к чему бы это привело?
- Вряд ли, - честно призналась женщина.
- А я могу. И хорошего там нет вообще ни для кого, - мужчина поднялся за зазвонившим гилайоном, попросив перед этим: - Налей мне чаю, пожалуйста.
Полина опешила: альфа всегда сам накладывал себе еду с общих блюд и сам наливал любые напитки, будь то вино, чай или обыкновенная вода.
- О чём задумалась? - Виттур сел на место, принимая чашку из тонкого фарфора.
- Вы никому не позволяете прикасаться к своей пище...
- Так повелось издавна. Когда борьба за территории между стаями была особо сильной, часто подкупали слуг и поваров, чтобы элементарно отравить соперника. Теперь, конечно, такое случается крайне редко, но привычка осталась.
- А я?.. - она кивнула на его чашку.
- Ты? Ты такая язва бываешь, что больше всего хочется положить тебя на колено и отшлёпать. Но своих ты не предашь никогда, - альфа посмотрел на растерянную женщину: - Я тебе доверяю.
А к обеду приехал Серхат Рокас. Полина знала о его приезде и, как только доложили о прибытии, выбежала встречать. Серый волк улыбнулся, увидев оборотницу:
- Привет, малышка!
- Как я рада тебя видеть! - она обняла оборотня.
Мужчина внимательно посмотрел её:
- Ты изменилась.
- Похорошела? - пококетничала женщина.
- Заматерела.
Полина развела руками:
- По-другому среди вас не выжить.
Серхат всё ещё разглядывал её, потом заметил:
- Да уж, определённо шансов выжить у тебя стало больше, а вот счастья в глазах - меньше.
Волчица тряхнула головой:
- Пойдём?
Они вошли в старинный замок. Полина знала, что альфа с бетами решают вопросы с главой города и дома будут к обеду. Так что у неё в запасе около часа, чтобы наговориться с приятелем, узнать новости. А Серхат хмуро оглядел пустой зал:
- И где твой вожак? Почему не встречает представителя дружественной стаи?
- Ну-у-у, захотел! Наш альфа просто так не появляется, - хитро улыбнулась женщина. - Надо всё по протоколу.
- Чего? - не понял Рокас.
Полина вскочила на первую ступеньку лестницы, откашлялась, вытянулась по струнке и, подражая конферансье, громко объявила:
- Его ледяное превосходительство, напыщенный, высокомерный, непревзойдённый в своём пижонстве и выпендрёже альфа Белых волков - Рейнгольд Отмороженный! - и торопливо добавила. - Поклон в пол обязательно! Вот так!
Она поклонилась в характерной русской манере, только чёрный чубчик взменулся. Скупые аплодисменты наверху, а у Полины подогнулись ноги: "Господи, пусть это будет Родик!"
Её молитвы наверху услышали: это был Родик Гилмор. Только не один, а вместе с альфой.
- Мило! - Виттур замер наверху лестницы, нервно отбивая пальцами дробь по перилам. - Мне даже понравилось!.. Так и будешь объявлять меня перед гостями.
Родик изо всех сил старался сохранить серьёзное лицо. Выходило откровенно плохо. Бета покраснел от натуги, пытаясь сдержать смех, и старательно разглядывал идеально белый потолок.
Чёрная сглотнула от ужаса, глядя в прищуренные от злости и обиды глаза Виттура.
- Конечно, альфа! - вежливая улыбка. - Как прикажите!
- Только слова "выпендрёж", "напыщенный" и "отмороженный" замени на другие.
"А за эти ты мне ещё ответишь!"
- Да, альфа!
"Какие мы обидчивые!"
Они не сводили друг с друга взглядов, прекрасно слыша и ментальные реплики, а Полина слишком перепугалась, чтобы вовремя закрыться. Голубой взгляд буравчиками впился в волчицу.
"Подберёшь по десять слов на замену. И лично озвучишь!"
"Хоть сейчас! Эгоистичный! Самоуверенный! Самодовольный!.."
"Словарь заставлю вызубрить!"
Рокас переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Наконец, Полина опустила глаза, ставя точку в этом беззвучном диалоге. Рейнгольд посмотрел на гостя:
- Серхат? Ты быстро! Думаю, говорить нам будет удобнее в кабинете. Полина, раз уж ты здесь, распорядись на счёт комнаты для нашего гостя.
Уже скрывшись за поворотом, женщина услышала громогласный хохот Родика и обиженный голос альфы:
- Хватит ржать, как жеребец!
...Ближе к обеду Серхат нашёл волчицу рядом с заинелой "рябинкой". Женщина радостно улыбнулась:
- Рассказывай, что нового!
Мужчина вздохнул, облокачиваясь плечом об ствол дерева:
- Да ничего. Вылазки стали реже. Тёмных осталось мало, и те затаились. Их теперь выследить не так просто. Я думаю, ты в курсе.
- Как раз таки нет, - возразила Чёрная. - Белые несильно посвящают в дела. А гилайон у меня забрали, чтобы не ябедничала Яну и Стаху.
- Ты что?
Полина испуганно дёрнулась, заметив недовольство оборотня:
- Серхат, только Яну не говори. Если что, гилайон поломался. А то они со Стахом помочь хотят, а получается только хуже.
Мужчина, подумав, кивнул:
- Вижу. Несладко тебе здесь приходится?
- Да привыкла уже.
Рокас понимающе качнул головой:
- Я предупреждал альфу, что не стоит тебя ограждать от некоторых сторон нашей жизни. Ян всё старался сделать твоё привыкание безболезненным, а так не бывает. Ты согласна? Я помню, когда Аврика ко мне приехала, неделю ревела, дом родной вспоминала... - и вдруг огорошил: - Аврика беременна.
- Поздравляю! - улыбнулась волчица и не выдержала: - А как ваш первенец?
Серхат хмуро глянул на Полину:
- Она почти не подходит к ребёнку, только кормит и всё. Няньку наняли.
- Хреново! - женщина нахмурилась. - Может, Аврика боится твоей реакции?
- Какой?
- Что если покажет свою любовь к малышу, ты сочтёшь это за любовь к его отцу.
- Полин, вот ты сейчас такую чушь сказала!
Помолчали каждый о своём.
- Я, наверное, фаталистка, но свято верю, что всё предопределено. И если ребёнок Корна родился, значит, ему отведена особая роль в этом мире.
- Ага! Постоянно напоминать мне, каким недалёким, самоуверенным кретином я был. Не уберег свою пару, - с горечью согласился Серый.
- Нет. Подумай сам: Корн - из рода альф. Его сын сейчас наследник Стаха. Может случится так, что однажды Ральф Рокас станет бетой или даже альфой Чёрных. И именно от тебя и Аврики зависит, каким вырастет этот волк. Озлобленным на весь свет, лишённым любви и ласки. Или уверенным в себе волком, которого будут оценивать за его поступки, а не за поступки отца, которого он никогда не видел и не знал. Мальчик ни в чём не виноват. Он на свет не просился.