Снегирь
- Ну-с, и сколько у нас там натикало? Папа взял горячий градусник из рук Серёжи и присвистнул. - Ого, 38,9! Да, милый мой, придётся тебе поскучать недельку-другую дома. - А как же каникулы, - простонал Серёжа. – Я же всё пропущу! - Ничего не поделаешь, - покачал головой папа. – С такой температурой и думать нечего о лыжах. Дверь комнаты приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулись головы Вари и мамы. Степашка стоял позади, одетый в красный комбинезон и нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании долгой прогулки. Он любил снег и уже предвкушал, как он будет рыть в нём норы, разбрасывать лапами и есть. - Сколько, - взволнованно спросила мама. - Больше чем нужно, - ответил папа. – Не заходите, а то чего доброго тоже заразитесь. - Значит, мы не пойдём в парк? – приуныла Варя. - Вы идите, а я останусь, - сказал папа. – Тем более, что у меня после вчерашнего похода на каток до сих пор спина болит... Мы тут поболтаем, а вы берите лыжи и катайтесь на здоровье. - Выздоравливай скорей, - сказала Варя брату. – Я принесу тебе пряников с ярмарки. - Спасибо, - грустно пробубнил Серёжа. – Ненавижу болеть в каникулы!.. Когда лыжницы вместе со Степашкой ушли, папа принёс мальчику горячую воду с лимоном, лекарства и сел в старое кресло в углу комнаты. - Да-а, скверно, скверно получилось... - пробормотал он, протирая очки. – Но, ничего. Знаешь, грипп это далеко не самое страшное в жизни, даже если ты заболел им во время каникул. - Тебе легко говорить, - буркнул Серёжа, - ты можешь гулять, когда захочешь... - Уверяю тебя, так было не всегда, - ответил папа, чему-то улыбаясь. – Далеко не всегда... - Ты тоже болел в каникулы? – оживился Серёжа. - О, - усмехнулся папа, - постоянно! Однажды я даже ухитрился попасть в больницу в летнем лагере, и почти всю смену просидел взаперти. И знаешь, что было ужаснее всего? Окна моей палаты выходили прямо на футбольное поле, и пока остальные ребята носились с мячом, я вынужден был лежать в кровати, едва не плача от досады. Это был просто какой-то кошмар! - Да, - сочувственно кивнул Серёжа. – А много вас было в палате? - Я один, - захохотал папа. – Правда, в конце смены, ко мне на два дня «подселили» трёх ребят, которых покусали пчёлы. Я был так счастлив их компании, что начал рассказывать разные истории, чтобы повеселить их, и с тех пор вот никак не могу остановиться... - А расскажи мне какую-нибудь историю сейчас, - попросил Серёжа. - Охотно, - улыбнулся папа. – И хочу тебя сразу предупредить, что эта история совершенно правдивая, хотя кое-что в ней и кажется сказкой. Папа водрузил отполированные до блеска очки себе на нос, откинулся в кресле и ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. - Это случилось почти тридцать лет назад. Один мальчик, к сожалению, я не помню его имени, очень сильно заболел и попал в больницу. Болезнь была такой опасной, что он провел там несколько месяцев, и всё это время его жизнь буквально висела на волоске. Доктора делали всё, что могли и сам главный врач, толстый и весёлый профессор, лично каждое утро заходил в его палату, чтобы узнать, как идёт лечение. Последние недели были особенно трудными и мучительными. Мальчик почти постоянно был без сознания и его силы таяли. Врачи круглые сутки дежурили у его постели и бедные родители не находили себе места от тревоги за своего сына. Наконец, после долгих тревожных дней и бесконечных бессонных ночей, болезнь отступила, и его жизни больше не угрожала опасность. Все очень радовались этой победе, но, как оказалось, самое трудное испытание ждало их впереди. Когда мальчик пришёл в себя, выяснилось, что правая половина его тела парализована, и он не может пошевелить ни правой ногой, ни правой рукой. В довершение всех бед, у него пропала речь, и хотя он всё отлично понимал, отвечать мог только знаками или неразборчивыми каракулями, которые он выводил левой рукой на листе бумаги. Врачи не теряли надежды, и давали мальчику множество лекарств, возили его на специальные процедуры, но, несмотря на некоторые улучшения, он по-прежнему не мог двигаться и разговаривать. Родители не отходили от мальчика не на шаг и тоже всячески пытались ему помочь, однако, всё было тщетно. Даже профессор разводил руками, говоря, что такое порой случается и что для полного выздоровления, иногда, требуются годы. «Поймите, - говорил он родителям мальчика, - сама болезнь уже отступила, и теперь, всё зависит только от того, насколько страстно ваш сын вновь захочет научится ходить и разговаривать. Никаких видимых препятствий для этого больше нет. Ему просто нужно поверить в свои силы...» Меж тем, время шло, и за окном промелькнуло жаркое лето, затем закружились жёлтые листья, дождь застучал по стёклам, а потом, ночью, пошёл снег и к утру весь город стал сказочно белым. Не за горами был Новый год, и мальчик очень хотел встретить его дома, у настоящей ёлки с подарками и Дедом Морозом, но боялся, что, скорее всего, его мечтам не суждено сбыться, и ему придётся провести все праздники в больнице. «Кажется, я уже никогда не смогу снова говорить и бегать, - думал он, печально глядя за проплывающими за окном снежинками. – Никогда... Никогда... Никогда» От таких мыслей ему хотелось плакать, и он был угрюм и подавлен, и неохотно выполнял упражнения, которые ему прописал доктор. После отбоя, он подолгу лежал без сна, вглядываясь в снежную мглу за окном, и вспоминал своё прошлое, как он катался на коньках с друзьями, как строил снежные крепости, как играл в снежки и грустно вздыхал. В один из таких вечеров, когда все посетители давно покинули здание, а пустые тарелки от ужина уже унесли на кухню, и вся больница затихала, готовясь ко сну, мальчику показалось, что в большое окно в углу его палаты кто-то тихонько стучит. Надо сказать, что трёх ребят, что лежали с ним, выписали ещё утром, и он остался совершенно один. Мальчик приподнялся на локте и попытался рассмотреть, кто бы это мог быть, но никого не заметил. Как раз в эту минуту в палату вошла медсестра. - Всё хорошо, - ласково спросила она. – Тебе ничего не нужно? - Нет, спасибо, - ответил мальчик. – Только мне показалось, что кто-то стучится в моё окошко... - Ну, это вряд ли, - засмеялась девушка, - ты же знаешь, мы на третьем этаже. Если только кто-то не бросил в него снежком... Однако мальчик настаивал, и медсестра тщательно осмотрела все окна, но, конечно же, никого не обнаружила. - Тебе, наверное, просто показалось, - сказала она, укутывая его одеялом. - Давай-ка я лучше открою фрамугу, чтобы проветрить палату на ночь, а ты полежи смирно. Я вернусь через пятнадцать минут и закрою окошко. Она привычно приоткрыла одну фрамугу, выключила свет и вышла, чтобы навестить других пациентов. Мальчик лежал неподвижно и думал о загадочном стуке, как вдруг увидел пухлого красного снегиря, который влетел в окно и уселся на край фрамуги, стряхивая со своих перышек жемчужные снежинки. Затаив дыхание, чтобы не вспугнуть неожиданного гостя, мальчик осторожно наблюдал за яркой птицей, которая, похоже, чувствовал себя в его палате как дома. Закончив чистить свои яркие пёрышки, снегирь нахально огляделся, перелетел с фрамуги на подоконник, а оттуда на край тумбочки, где стояла открытая пачка овсяного печенья, которую забыл убрать мальчик. Покосившись на хозяина печенья, снегирь подскочил к пачке, отщипнул небольшой кусочек печенья и проворно проглотил. Очевидно, что печенье крайне ему понравилось, потому что он снова приблизился к угощению и раскрыл свой клювик. - Вы не возражаете, если я возьму ещё один кусочек вашего изумительного печенья, - услышал мальчик, и настолько удивился, что чуть не подавился одеялом, которое было натянуто до самых глаз. Не понимая, что собственно происходит, он замотал головой, давая понять, что он не против, и снегирь, насмешливо поклонившись, схватил новый кусок овсяного печенья и проворно проглотил его, а следом и ещё один. - В жизни не ел такого чудесного печенья, - сказал снегирь, очищая клюв от крошек. – Знаете, когда идёт снег, очень трудно найти что-нибудь вкусненькое, кроме разве что, ягод рябины, вот я и подумал, раз уж вы так любезно развернули это угощение и открыли окно, то... Снегирь всё говорил и говорил, но мальчик был будто во сне, не понимая, как это возможно и не мерещится ли ему всё это. - ...Так, вам нравится снег?.. Вопрос повис в воздухе и снегирь, не получив ответа, вежливо откашлявшись, повторил его: - Вы любите снег?.. Мальчик неопределённо замотал головой, а потом, неожиданно для себя тихо произнёс: - Д-д-д-а-а... – и сам испугался звука своего голоса, показавшийся ему незнакомым и хриплым. - Как я вас понимаю, - обрадовался снегирь и принялся расхаживать взад-вперёд по тумбочке. – Когда идёт снег, всё вокруг словно преображается! Это похоже на сказку. Да, на самую настоящую сказку! Ох, я так люблю снег! Снегирь замер на секунду, чтобы удостовериться, что мальчик его слушает и, убедившись, что тот глаз с него не сводит, продолжил болтать. - Сегодня мы всей семьёй купались в снегу. Вы не представляете, какое это удовольствие! После этого пёрышки такие чистые, такие сияющие, такие восхитительные! Это просто поразительно! Просто чудесно! А вы, любите купаться в снегу?.. Мальчик невольно улыбнулся. Да, он с друзьями любил купаться в снегу, прыгая в глубокие сугробы с забора, а потом прорывая в них длинные туннели. Он вспомнил морозную свежесть снежной пыли на языке и холод в закоченевших пальцах. Да, он очень любил купаться в