– Ну а что, – пожала она плечами.
– Мам, ты серьёзно?
– По глазам видно: спортивный. Может, боксёр?
Я чуть не уронила нож.
– Мам!
Она хмыкнула, но я заметила, как уголки её губ дрогнули.
– Ладно, ладно. Я просто проверяю. Ты улыбаешься – значит, не зря он чемодан тащил.
Я прикусила губу, чтобы не улыбаться ещё сильнее. Но она уже всё поняла. Конечно, поняла.
Мы молчали. Только ножи стучали по яблокам. Компот закипал, и пар бил в потолок. Я глянула на экран телефона.
Сообщение: «Дома. Спасибо за дорогу».
Я написала: «Спасибо за чемодан».
Он ответил: «Пожалуйста. Обращайся, если что».
Я положила телефон рядом с чашкой. Горячий пар шёл от компота, внутри тоже было тепло.
«Пожалуйста». За цепочкой прыгнул. Ситуацию с деревенскими решил. Не курит. Пил только пиво. Спортивный. Красивый. Становилось страшно. Господи, я всё испорчу.
– Не думай о плохом, Вер. По‑моему, ты достаточно натерпелась с этим Филом, чтобы думать о плохом.
Мать заметила, как я начинаю загоняться. Она права: надо меньше думать о плохом. Тем более о Филе. Можно думать о чём‑то хорошем, адекватном, например о чемодане. Я положила телефон рядом с чаем и впервые за долгое время почувствовала роскошь нормальности. Никакой драмы Фила, хамства Хромого и театральщины Макса. Только чемодан в углу.
Подъезд
Аня весь день зудела.
– Вечером идём! Всё, решено!
– Куда? – спросила я, хотя знала ответ.
– В общагу. Первокурсники зовут. Будет движ!
– Как же я устала от этого движа, – отрезала я. – Я не поеду.
– Пенсионерка! Там все будут! Макс уже согласился! Хромой тоже! Даже Дипломат сказал «может».
– Ну, вот и идите. Коллективом. Без меня.
– Вера, – Аня надула губы, – ты как бабка, честное слово. Тебе восемнадцать, а ведёшь себя, будто сорок. Всё время: «не хочу», «не интересно», «глупо». Да расслабься ты хоть раз!
Я усмехнулась. Расслабиться? Легко сказать, когда у тебя всё в порядке: родители живы, квартира целая, парень не предал. Вот пусть она попробует расслабиться в моей жизни.
– Не хочу я.
Я вышла на балкон и закурила.
– Ну, пожалуйста! – она схватила меня за руку. – Ты хоть раз для меня что‑то сделаешь? Мне там одной скучно будет!
Я посмотрела на неё. Вечно её «мне скучно» превращается в «Вера, помоги». И я каждый раз соглашаюсь. Вот и сейчас – чувствовала, что поеду.
– Ладно, – сказала я. – Но только ради тебя.
– Знала, что сломаешься! – обрадовалась она. – Будет огонь!
Я фыркнула. Скорее пожар, где мы все сгорим.
Общежитие встретило запахом пива, перегара и чего‑то жареного – скорее всего, забытыми на сковородке пельменями. В комнате на пятнадцать метров набилось человек сорок. Стол был завален стаканами, бутылками, пустыми пакетами из круглосуточного. В углу кого‑то рвало в ведро. На подоконнике курили прямо в форточку, в колонке орал русский рэп, и весь этот ад считался «нормальной студенческой вечеринкой».
– Вот это движ! – завизжала Аня, уже доставая телефон.
Я закатила глаза. Для перваков – да, движ. Для меня – проходили. У меня за плечами уже был первый курс, с такими же душными мероприятиями, где все старались казаться взрослее, чем они есть: кто‑то напивался до чёртиков, кто‑то орал песни в окно, кто‑то делал вид, что ему на всё плевать. Я знала, чем они заканчиваются: кто‑то сцепится на кухне, кто‑то заплачет в ванной, кто‑то уснёт лицом в пепельнице. Всё это я уже видела.
Я встала у стены, чтобы не мешать веселью. Наливать себе стакан не хотелось. Смотреть на Макса – тоже: он уже сидел на подоконнике, размахивал руками и рассказывал байку, будто у него контракт на стендап. Хромой в углу обнимал девицу в леопардовой кофте и выглядел так, будто нашёл свою любовь на всю жизнь (минут на сорок). Я зевнула и едва не ушла сразу, пока не заметила его.
Глеб стоял в противоположном углу. Спокойный. Руки в карманах как всегда. Ни стакана, ни сигареты. Даже телефон не достал. Смотрел вокруг так, будто уже всё понял: кто с кем уйдёт, кто кого напоит, кто кого завтра будет стыдиться.
Глеб мне махнул рукой. Я усмехнулась и пошла к нему. Чужаки сейчас объединятся. Но тут передо мной возник рыжий парень в синем худи:
– Здарова, Дипломат! Где твой хмырь?
Глеб пожал ему руку и показал на Макса. Рыжий оглянулся. Макс всё ещё рассказывал байку про препода по сапромату, подходил к финалу. Толпа замерла в ожидании. Он завершил её фееричной фразой, все разразились смехом. Рыжий тоже засмеялся, потом сказал:
– Надо чё? Как родственнику скидка.
– Не, ты ж знаешь, – сказал Глеб.
– Понял, принял, давай не скучай.
Рыжий похлопал его по плечу и направился в сторону нашего стэндапера.