Мне было три года. Теперь – восемнадцать.
Ночь только начиналась, но в лагере она была из тех, что тянется сто лет.
Позади скрипнула доска.
– Ты там надолго? – крикнула Аня из барака. – Я одна боюсь.
– Я тоже, – сказала я.
– Хватит курить, а то комната провоняет.
Ага, уже послушала её, как же.
– Не отбирай у человека сигарету, если тебе нечего предложить взамен! – крикнула я, докурила до фильтра и раздавила бычок о деревянную ступеньку.
Искра побежала и погасла. И снова – шаг. Едва слышный. Или мне хочется, чтобы кто-то был. Я вгляделась в темноту. Ветки шевелились, как волосы чьей-то головы.
– Хватит придумывать монстров, – прошептала я себе. – Они остались в городе.
Вернулась внутрь, закрыла дверь на ржавую защёлку. Она захлопнулась громче, чем хотелось. Аня уже натянула на себя куртку вместо одеяла и листала телефон.
– Спать? – спросила она.
– Давай, – сказала я и легла, будто это что-то решает.
Долго смотрела в потолок. Там шевелилось ничего.
Ребята обещали приехать, но видно сорвалось.
Ничего, я и одна умею.
Приехали
Мы почти заснули, когда на улице завыл мотор. Фары прорезали окна, как ножи, и барак сразу ожил: световые полосы бегали по стенам, будто кто‑то с фонариком искал нас.
Аня вскочила.
– Приехали!
Она радостно подпрыгнула, будто мы в сраном реалити, а не в дырявом бараке.
Я села на койку, натянула кеды. Сердце колотилось не от радости. Эти двое меня бесили уже давно, но Ане нравился Макс. Приходилось терпеть.
Сквозь щель в ставне я увидела за забором машину. Старая «девятка», облезлая. Музыка сама по себе – машина сама по себе. Бас долбит так, что уши в трубочку. Особенно после вина.
Дверь хлопнула. Первым вышел Макс. Высокий, в майке с порванным плечом, с банкой энергетика.
– Ну, чё, лагерь детства, встречай! – заорал он.
От слова «детство» кольнуло. В детстве трава зеленая, деревья высокие, и, кажется, это и не бараки вовсе, а уютные домики на целое лето. Только сосны, небо, солнце и бабушка, которая ставит на стол стакан свежей земляники. Но люди вырастают, детство проходит. Имеем то, что имеем. Выбирать не приходится.
За Максом появился Хромой. Его прозвище было точнее паспорта: нога тянулась за ним, но это не мешало его ухмылке и сигарете, которая болталась на губе.
– Вы чё, тут уже призраков ловите? – сказал он, заметив нас в дверях. – Лица такие, будто вас пытались похитить, а вы отбивались.
Аня взвизгнула, подбежала и обняла обоих.
– Мы думали, вы не приедете!
– Мы почти и не приехали, – Макс хлопнул её по плечу, – у нас Дипломат долго думал. Сказал, обстоятельства. Но в итоге…
Я резко вышла на крыльцо, закурила.
– Ясно, – сказала я. – Будем развлекаться, с чем есть.
Они засмеялись, а я была готова всё тут сжечь. Дипломат не приедет, значит, не ёкнуло.
Но тут хлопнула задняя дверь машины, и тишина пропала сама по себе. На свет фар вышел он. Черный капюшон, куртка, спортивные штаны с полосками, кроссовки.
Глеб.
Я застыла. Ночка предстоит долгая.
Дым из сигареты щипал глаза, но отвести взгляд не получалось. Он посмотрел прямо на меня.
Кивнул. Просто кивнул.
Впервые я увидела его на Белом берегу.
Начало августа. Жарит так, что хочется к воде. Договорилась с Аней поехать на пляж. Встретились. Я только с суда, позавчера были похороны бабушки. Пьяна от вина, мозг не выдерживает накала страстей. Суд. Отец грозит кулаком, дышит перегаром. Штамп, печать – квартира ваша. Другой конец города. Подпишите, вот справка о смерти – можете хоронить. Бабушки больше нет. Добро пожаловать во взрослую жизнь.
Порт. Белый берег. Воздух ударил свежестью, пахло мокрой травой. Чёрная вода внизу блестела, искрилась под солнцем. Желтоватый песок обжигал босые ноги. Лето.
– О, наконец‑то! – махнул нам Макс. – Мы думали, вы передумали.
Хромой как всегда ухмылялся, а парень рядом снял кеды, стянул футболку, прошел к воде. Сейчас нырнет.
– Это Дипломат, – сказал Макс. – Без него никуда.
Я лишь кивнула и опустилась на плед.
Через минуту парни уже прыгали в воду. Хромой орал, захлёбывался у берега, «Дипломат» сразу ушёл вперёд. Вода сомкнулась за его спиной. Он плыл ровно, легко, будто сама водная гладь его держала.
– Пловец, что ли? – спросила я между делом.
– Он? – Макс пожал плечами. – Ну, умеет.
Он удалялся.
– Зовут как? – обернулась я на Макса.
– Глеб.
Приехал.