Чемодан в углу
Дискотека закончилась и мы вернулись в барак. Лампочка мигала, как будто вот‑вот сдохнет. Пахло сыростью и пылью от старых матрасов. Аня улеглась поперёк кровати, уткнулась в телефон и через пять минут вырубилась. Макс и Хромой храпели в углу, а я лежала на своей койке, смотрела в потолок и слушала, как мыши скребутся под полом. Скрипнула дверь. Я повернула голову. Вошёл Глеб. Без звука. Снял кроссовки, поставил их у стены. Я села, чтобы и ему было где сидеть, но он лишь мотнул головой.
– Блин. А мы уместимся? – сказал он тихо.
– Койка явно для великанов.
Он сел рядом. Матрас провалился, и нас качнуло друг к другу. Плечо почти коснулось моего. Я отодвинулась на сантиметр и упёрлась в холодную стену.
– Удобно? – спросил он.
– Да, – прошептала я. – Бывало и похуже.
Он улыбнулся. Улыбка у него была странная – будто он умеет её включать и выключать, как фонарик. Я отвернулась, чтобы не смотреть.
– Ты всегда так дерёшься? Словами? – спросил он.
– Лучше, чем руками, – сказала я. – Хотя иногда хочется врезать.
Он посмотрел прямо, не моргая.
– И не говори.
Очень захотелось его поцеловать. До дрожи в пальцах. Я подвинулась. Он – тоже. И мы остановились. Я сделала вид, что ищу сигареты. Он сделал вид, что ему просто тесно, но мы оба знали, что это ложь.
– Спать хочется, – сказал он.
– И не говори, – повторила я его предыдущий ответ.
Я на секунду закрыла глаза, снова их открыла, а Глеб уснул. Я моргнула пару раз и тоже отключилась. Так быстро я ещё не засыпала.
Под утро я почти скатилась с койки. Матрас скрипнул, я ухватилась за край, но сон тянул вниз, как воронка. И вдруг – движение. Кто‑то подтянул меня обратно, поправил плед. Я устроилась, зарылась в ткань и что‑то тёплое – и снова отключилась.
Проснулась от того, что пальцы – тёплые, сухие, чужие и свои одновременно – случайно коснулись моей руки. Я распахнула глаза.
Глеб.
Он лежал рядом. Лицо ближе, чем должно быть. Слишком близко. Так близко, что я видела, как тёмные ресницы дрогнули от дыхания. Слышала, как он вдыхает – медленно, будто у него внутри тоже стояла пауза. Его дыхание касалось моей щеки. Лёгкое, но от него у меня будто кожа загорелась.
Мир застыл.
Снаружи каркнула ворона. В бараке кто‑то во сне засмеялся. Но всё это было далеко. Здесь остались только мы.
Я знала: стоит сдвинуться ещё на миллиметр – и всё. Наши губы столкнутся. Не киношно и красиво, а по‑настоящему: неловко. И страшно. Я представила, как это будет: он не отодвинется. Я тоже нет. И тогда – всё. Моё шаткое равновесие, которое я так старательно берегла, разрушится.
– Доброе утро, – сказал он тихо, почти неслышно. Так, будто это только для меня.
Голос застрял в горле. Я еле выдавила:
– Утро добрым не бывает.
И усмехнулась. Нелепо. Как будто смех мог защитить. Потом резко вскочила, чуть не уронив плед, и побежала, куда глаза глядели. Это оказался туалет, который был в соседнем бараке. Я закрыла за собой дверь, прислонилась к холодной стене. В голове грохотало: «почти». Почти поцелуй. Почти признание. Почти. И именно это «почти» оказалось сильнее любого «уже». Я знала: стоит хоть раз переступить через «почти» – и назад дороги не будет. А потом я услышала, как пружины тихо пискнули.
– Может, поспите ещё, – сказал он, – а то я вчера так устал.
Будто ничего не произошло. А у меня внутри уже всё произошло. Стало страшно и сладко сразу. Я вернулась в барак, села на ступеньки. Наступил новый день.
Утро вломилось как есть: двери заскрипели, кто‑то громко матерился, кастрюли грохнули об плиту. Подгоревшая каша забила всё пространство – запах, звук, настроение. Все проснулись.
– Хорошая погода, – как ни в чём не бывало, зашла я обратно.
Макс заскакал по бараку с зубной щёткой, ухмыляясь как кот. Аня натягивала джинсы и орала на него. Хромой уже собирался ехать с Максом в «цивилизацию» – там, где горячая вода, а еда не пахнет плесенью. Улыбался, как будто оставлял после себя не лагерь, а поле боя.
Я собирала сумку, не попадала пальцами в молнию. Всё время цеплялась за одно и то же платье, за резинку, за сигареты. Мысли путались, а синяк на руке от Ани болел.
– Не понимаю, почему не поехать с нами? – голосил Макс. – Уместимся же.
– Не всех маньяков поймали, – улыбнулась я.
У ворот хлопнула машина. Макс обнял Аню, пообещал продолжить движ в городе. Хромой подмигнул мне по привычке.
Глеб подошел ближе и сказал:
– Завтра встречу в городе. Чемодан дотащу.
– Не надо, – отмахнулась я автоматически.
– Надо, – сказал он тем же тоном. – Оставь номер только.