– Ах, ты меня тут подождёшь?! – наконец-то проговорил он. – Я правильно понял?
– Я, это… – вновь пробормотал Толстяк, так и не поднимая головы, – не просто так тебя подожду. Я, это… как бы на страже буду. Ну, покараулю тебя, вот…
– Ладно, трусишка! – неожиданно легко согласился с таким предложением Ушастик. – На страже, так на страже! Давай, карауль, ежели больше ни на что не годишься! Вот только морковки тогда не получишь!
– Как это? – возмутился Толстяк. – Почему это?!
– А потому! И не кусочка, даже самого малюпасенького! Всё сам съем! Один!
Высказав это, Ушастик махнул лапкой и, даже не глядя на приятеля, решительно поскакал в сторону снеговика.
– У, жадина-говядина ушастая! – крикнул ему вслед обиженный Толстяк, но с места так и не сдвинулся. Впрочем, сдвинулся, только в обратную сторону.
– А ты – зайчишка-трусишка! – не оборачиваясь, отозвался Ушастик. Потом он всё же обернулся и не заметил позади себя Толстяка. Вернее, заметил его исчезновение. – Эй, ты куда это подевался?!
Никто Ушастику, естественно, не ответил.
– Сбежал, трусишка! – вздохнул Ушастик. – Ну, и ладно! Ну и убегай! А я… я сейчас…
И Ушастик решительно двинулся вперёд. На один шаг, правда, и вновь остановился.
– И совсем даже не страшно! – пробормотал он, стараясь при этом не смотреть туда, где возвышалась среди деревьев белая фигура снеговика. Потом Ушастик сделал ещё один шаг и вновь остановился. – И что тут страшного, не понимаю?!
Ещё один шаг… и тут на пути зайчонка оказался пенёк. Очень удобный пенёк, на который так и тянуло присесть, отдохнуть, собраться с мыслями. И Ушастик, не в силах преодолеть искушение, тотчас же на этот пенёк уселся. На одну минуточку всего… но прошла минуточка, за ней вторая, третья… а зайчонок всё никак не мог заставить себя подняться и продолжить путь. Ибо снеговик этот и в самом деле очень уж напоминал охотника в белом маскировочном балахоне. И метлу свою он держал у плеча, совсем как охотничье ружьё… а вот сейчас как вскинет он это ружьё, да как наведёт его на Ушастика. А потом с обоих стволов одновременно – как бабахнет!
– Ой!
Ушастик и сам не понял, когда это он успел соскочить с пенька. И не просто соскочить, а такой знатный прыжок совершить. К сожалению, не в сторону снеговика, а в сторону прямо от него противоположную.
Осознав это, Ушастик рассердился. На себя, разумеется, за собственную свою боязливость.
Да что же это такое?! Он же не Толстяк, который от каждого куста шарахается! Он – Ушастик, а значит, самый смелый и самый решительный из всей их заячьей компании!
Значит, вперёд! До победного конца, а там и морковка в награду!
Шаг, ещё шаг… и вот уже Ушастик совсем рядышком со снеговиком. И морковка… вот же она, над самой головой зайчонка. Толстенькая, сладенькая, вкусненькая…
Привстав на цыпочках, Ушастик ухватился обеими передними лапками за морковку и решительно потянул её на себя.
А она почему-то никак не хотела тянуться, вредная эта морковка.
А потом…
– Ап! – проговорил внезапно снеговик. – Ап…
– Ой! – как бы в ответ ему вскрикнул испуганно Ушастик, отскакивая назад. – Ой!
– Ап… ап… – повторил снеговик, открывая свои глаза-угольки. – Ап… ап… ап…
– Ой, ой! – прошептал Ушастик, задрожав всем телом. – Ой, ой, ой!
– Аачхи!
– А-а-а-а!
И Ушастик кинулся наутёк. Да так, что только снег взметнулся из-под его задних лапок. Вот только что был зайчонок на опушке… и уже его не стало! Как и не было вовсе…
А Снеговик (будем его далее с большой буквы означать, раз так получилось, что он живым оказался!) окончательно открыл чёрненькие свои глазки и принялся с каким-то даже недоумением осматриваться по сторонам.
– Где я?! – спросил он неизвестно у кого. Потом помолчал немного и добавил: – Кто я?!
Никто Снеговику, естественно, не ответил, да и кому было отвечать на ночной этой опушке. Хоть, подождите… вон же Сорока-белобока на ветке берёзовой сидит, покачивается. Наверное, только что прилетела, потому и молчит пока, сплетница лесная.
– Зачем я тут стою? – так и не получив ответов на первые два вопроса, задал Снеговик третий и тут же сам себе ответил на все три сразу: – Не знаю, где я, не знаю, кто я, не знаю, зачем я тут стою! Вообще, ничегошеньки я не знаю!
Тут, наконец, Сорока увидела Снеговика, точнее, услышала, как он сам с собой разговаривает. Явно заинтересованная этим, лесная сплетница тотчас же перепорхнула на более низкую ветку.
– Что, что, что произошло?! – застрекотала она. – Кто кому чего и сколько?!