- Плюнула бы на свою RRHQ, пошла бы ко мне, и интересно, и захватывающе, и рисково, и деньги зашибали бы бешеные... и работали бы вместе. Я бы тебя посадил в штаб и не пускал на горячие точки, бумаги бы перебирала…
- Милый, ты же знаешь, что близким людям нельзя работать вместе? – Отшучивалась Лорен. – Перегрыземся, как кошка с собакой. Ты же знаешь, что я честолюбива. Если быть, так быть лучшим. А я не смогу быть лучшей в той профессии, о которой ты говоришь, не мое это...
Глава 14
- Ладно-ладно, гордись, спасительница мира, а точнее его отдельных частей. – Обычно подмигивал ей Дэвид, но все чаще в его голосе слышалось плохо скрытое пренебрежение... Но оно почти не задевало Лорен. Может, потому что ее отношение к Дэйву колебалось от презрительного равнодушия до ярко выраженной симпатии, восторга. Очень редко Лорен ловила себя на мысли, что этот восторг безлик и подобен фразе: «Хочу завести собаку. Зачем? Чтобы она мне радовалась. Ой, да ладно, пес – это не модно, заведи лучше себе бой-френда». А что? Так намного удобнее – Лорен ничего не ранило, не причиняло боль, не то, что та сумасшедшая любовь семилетней давности, которая, похоже, настоялась и приобрела новые оттенки, совсем как коньяк или старое вино. С Дэвидом было хорошо, уютно, удобно... да и любил он ее больше, чем она его – тоже на этот счет есть старая, как мир, поговорка. Не жизнь, а сказка. Но почему ночами продолжается сниться Льюис, и наутро подушка влажная от слез?..
***
... Лорен снилась весна. Озорная, босоногая, как мальчишка из соседнего подъезда, запускающий воздушного змея в умытое дождем небо. Дождь... Лорен снился дождь, теплый, ласковый, как руки любимого, обнимающие неожиданно, со спины – р-р-раз, вот он я! Лорен снилась она сама, идущая по напоенному солнцем и дождем городу, ловящая улыбки прохожих, несущая промокшие насквозь туфли в руке. Она, как и весна, была босонога, лучилась счастьем, запрокидывая голову вверх, чувствуя, как стекают по ресницам, щекам и губам прозрачные, медово-хвойные капли.
«Дождь смывает все печали, дождь смывает пыль дорог... Станут счастливы с дождями, кто под солнцем одинок...» - эти строки стали саундтреком ее сна, а еще ощущение свободы и необыкновенной легкости. А дождь усиливался, волосы прилипли к щекам, Лорен понимала, что она промокла насквозь, что выглядит, как мокрая курица, и...
- Ты? Почему ты здесь? – Слышала она, доносящийся как издалека, свой собственный удивленный голос, и видела со стороны, как остановилась посреди мостовой, не обращая внимания на спешащих мимо людей, на машины, осторожно объезжающие ее фигуру. Ее и... Его. Такое возможно только во сне – огибающие их автомобили, и его пьянящая улыбка, свет его глаз, цвета океанской волны. Льюис... Только во сне возможно встретить его вот так, запросто, в центре города, с разноцветным зонтом в руке.
- А давай, как в детстве, без почему? – Лорен все эти семь лет пыталась забыть Льюиса. Она почти добилась успеха – в памяти уже не всплывало его лицо, глаза, очертания фигуры начинали стираться, но кое-что осталось неизменным. Две вещи – его улыбка, от которой при одном воспоминании о ней, било током, и голос, тот проникновенный, бархатный тембр...