- Лорен.
- Льюис. – Он всегда слишком тонко чувствовал малейшие колебания ее настроения, поэтому смог и сейчас, спустя столько лет, разобраться в хаосе ее чувств. Он смотрел, не отрываясь, ей в глаза, и взгляд его был совсем таким же, как во сне. Он выражал нежность и грусть, радость и удивление, любовь, а в глубине где-то сверкали искорки страсти... Правильно он сказал, когда увидел ее тогда, на лестнице: «Лорен. Моя Лорен!». К ней сейчас шагнул Ее Льюис, и улыбнулся. Они возвращались в реальный мир. Лорен решила не устраивать сцен при сотрудниках и нахмурилась.
- Я похожа на чучело.
- А мне кажется, на очень симпатичного негритенка.
- Дьявол! Я такая же чумазая, как и ты?
- Ну, может немножко поменьше... Пока я доставал юркую кошатину из-под ванной, то ткнулся лицом в сажу.
- Ты идиот, что полез туда. – Отрезала Лорен. – Я как твой начальник не спущу тебе этого. Получишь выговор в первый же день.
- Ну я же не мог бросить на произвол судьбы несчастное животное! – Попытался оправдаться Льюис, но не смог сдержать предательского хихиканья.
- Конечно, лучше было угробить себя! – Недовольно покачала головой Лорен. – Твое поведение подрывает дисциплину в команде. Что ты смеешься, ненормальный?
- О, я смотрю, работая в RRHQ ты научилась отлично читать нотации. Даже меня проняло! – Льюис подошел еще ближе к ней и на секунду привлек ее к себе.
- А ты, судя по всему, не научился элементарной вежливости. – Сумела найти достойный ответ Лорен, и вытянула вперед руки, отстраняясь от Льюиса. – Не смей даже прикасаться ко мне, понял?
***
Льюису непросто придется?)) Ведь Лорен даже говорить с ним не захочет?)))
Глава 27
Лорен решила не сдаваться, испытать себя на прочность. Дома она предложила Дэвиду продолжить «вечер общения с лучшим другом» в другом, тихом и спокойном ресторане. Тот воспринял эту идею «на ура», а скрывшись в ванной, Лорен поклялась, что он никогда не узнает о том, что они с Льюисом когда-то были знакомы... Привести себя в порядок оказалось пустячным делом. Короткое шелковое платье цвета пудры, сидящее как влитое. Опасно высокие шпильки… Лорен мазнула коралловым блеском по губам и вспомнила момент их первого знакомства с Льюисом.
Кажется, это был вечер встречи выпускников. И Лорен тогда встречалась с парнем. Вернее, он так считал, что они встречаются. А Лорен просто не хотела спорить. И как итог - рядом с ней находился ее бывший одноклассник, Шейн. Крепкий, мощный, коренастый Шейн занимался восточными единоборствами, и очень дружил еще с несколькими парнями, которым нравилась Лорен. Все трое парней – друзья Шейна увивались сегодня вокруг стройной и застенчивой Лорен, но войдя в дымный, прокуренный бар, ее взгляд упал на хорошо одетого молодого человека, скучающе играющего трубочкой в своем коктейле. Светлые брюки в чуть заметную щегольскую полоску сидели отлично, белая сетчатая футболка идеально облегала широкие плечи... Он сидел у стойки бара, и, погруженный в свои мысли, казалось, не замечал ничего вокруг. Лорен тихонько вздохнула, с трудом отводя взгляд, и невпопад ответила на вопрос, который Шейн задавал ей уже в третий раз...
- Твои глаза – как у олененка Бемби. – Лорен тогда не поняла, шутит ее новый знакомый Льюис, или говорит серьезно. Она просто улыбнулась и вздохнула, подойдя к нему еще ближе. Он же полностью вошел в роль предупредительного джентльмена, даже не позволял себе вольностей, вроде украдкой сорванного поцелуя, а вместо этого набросил на худенькие плечи девушки светлый пиджак, разрушая цельность своего костюма, и крепко сжимал ее ладони в своих руках.
Если бы у Льюиса спросили про тот вечер, он бы ответил, что был пьян. Пьян Лорен. Ее мелодичным голосом и смехом, ее смущенностью и алеющими щеками, даже ее духами – о, этот аромат свежего морского бриза, смешанный с нотками дикой розы, и, почему-то запахом еловых ветвей, наверное – от шампуня... В этот вечер они не отрывались друг от друга, танцуя все медленные танцы в том ужасном баре. Все до единого, а в перерывах выходили на улицу, под предлогом - подышать свежим воздухом. На самом деле – чтобы сбежать от пристальных взглядов парней из компании Лорен. Рука Льюиса лежала на ее плечах, якобы для того, чтобы согреть.