- Неужели ты до сих пор не понял, Льюис? – Глаза дяди полыхнули холодным огнем и по коже Льюиса побежали мурашки. – Мне плевать на то, нравится тебе Молли или нет. Для меня главное – желания Молли. А желает она сейчас – тебя. Даже если это глупая прихоть. Пустой каприз. Проще его удовлетворить, чем спорить с Молли. Ты же знаешь, я никогда ни в чем не мог ей отказать.
- Но я не стану вашей игрушкой, Виктор. – Льюис тяжело дышал. – Мне хватило те полгода, которые я провел в твоем доме, как в аду. Я не подчинюсь ревнивым бредням избалованной девчонки. Сейчас я свободный человек. Я свободен от вашей семейки очень давно.
- Ты ошибаешься. Как и твой отец. Я могу заставить тебя подчиниться. Важно надавить на нужные кнопки. Кто тебе дорог? Лорен? На что ты пойдешь, чтобы она не повторила судьбу твоих родителей и сестры? - Льюис промолчал, ощущая легкое головокружение. Виктор планомерно загонял его в угол. И как справиться с врагом, Льюис не знал. Тем временем, дядя продолжил...
- Ваша семья всегда была костью в горле среди всех наших родственников. – Дядя зло прищурился, смерив непокорного племянника тяжелым взглядом. – Вы были бедны, горды, не желали играть по правилам. По моим правилам! Твой отец, мой младший брат едва не лишил меня бизнеса. Отнял у меня все деньги, хотел посадить в тюрьму… Обвинения в мою сторону, его невесть откуда взявшиеся доказательства… Если бы не пожар, неизвестно чем бы все обернулось для меня. Думаешь, я забыл о предательстве твоего отца? Считаешь, что я оставлю тебя в покое после того, что он совершил?
- Я тут не причем. Не я выдвигал те обвинения. Черт, мне было семнадцать! – Сглотнул Льюис, делая шаг назад. Он прекрасно помнил, насколько жестоким и опасным может быть Виктор. Его ни в коем случае нельзя злить. Ни сейчас, ни тогда, много лет назад… Отец совершил ошибку, решив обнародовать те доказательства вины старшего брата. Папа не знал, насколько беспощадно может действовать загнанный в ловушку зверь…
- Я знаю, что ты не причем. Ты был слишком мал. – Усмехнулся Виктор, бросая взгляд на дорогие часы на запястье. – Поэтому, когда твоя семья погибла, я принял себя к себе. Паршивую овцу, грозу улиц, дерзкого мальчишку. Я сделал из тебя человека. Тебе было семнадцать… прости, почти восемнадцать. Я не отправил тебя в приют, хотя мог. Я дал бы тебе все, но ты ушел сразу после своего дня рождения, отпраздновав совершеннолетие. Неужели тебе было так плохо в нашей семье? Молли боготворила тебя. А мне ты почти заменил сына. Я полюбил тебя…
- Ты весьма странно демонстрировал мне свою отцовскую любовь, дядя. – Перебил Виктора Льюис, невольно вздрагивая.
***
Вы просили прошлое Льюиса?)) Как вам это прошлое и такой поворот событий?) Как вам дядя Льюиса?)
Если хотите продочку завтра - пишите комментарии, если будет много комментариев прода будет завтра)
Глава 41
- Ты весьма странно демонстрировал мне свою отцовскую любовь, дядя. – Перебил Виктора Льюис, невольно вздрагивая. Виктор махнул рукой, не обращая внимания на слова племянника.
- Ты разбил своим уходом сердце Молли. Она потом раскололась и рассказала, как ты добивался близости с ней. Как она отказывала тебе, а ты настаивал…
- Ложь. Я никогда и пальцем к ней не притрагивался. – Льюис помнил, как закрыл тогда глаза, чувствуя себя так, словно летит в пропасть. Уже несколько лет он ощущал себя свободным, самостоятельным. Но это появление дяди в его жизни попросту перевернуло все вверх дном. Встряхнуло и сделало его мальчишкой, полностью подвластным воле чужого человека, которого по злой шутке судьбы он должен был считать родным. Старые кошмары вернулись… Воспоминания о тех днях, что он прожил в доме дяди, были одними из самых ужасных в его жизни. Хотя Льюис повидал всякого – и смерть на поле боя, и кровь, и страдания других людей. И сейчас Льюис хотел только одного. Чтобы Виктор исчез.
- Я знаю. – Улыбка Виктора была почти пугающей. – Поэтому твоя бывшая невеста в безопасности. До тех пор, пока ты не подходишь к ней ближе, чем на расстояние километра. Понял?
- Вы ставите мне условия? – Глаза Льюиса широко распахнулись. Виктор пожал плечами.
- Не я, мальчик мой. А Молли. Хотя, признаюсь честно, я буду рад рассчитаться с тобой за тот внезапный уход. Вернее, побег. Неблагодарный мальчишка.