- А сейчас ты поедешь со мной. – Властно проговорил Льюис. Ресницы Лорен взлетели вверх.
- А как же Дэвид? – Неуверенно прошептала она, глядя на Льюиса с надеждой. Все его существо прошила острая игла боли. Ведь он не мог рассказать Лорен о плане Дэвида. О своем обещании навсегда отступить от нее… ради ее же блага. Но врать в глаза Лорен?
- Ты все равно выйдешь за него. Ты же сама об этом сказала. – Немного жестче, чем надо, проговорил Льюис, отстраняясь. Лорен отвернулась, спрятав горящее лицо в ладони. – Дэвид вернется под утро, решив вопрос с подлодкой и тобой так же, как решил – со мной. У нас есть эта ночь, Лорен. Наша ночь. Она ничего не изменит. Но… останется с нами навсегда. Скажи, ты поедешь со мной сегодня? Не задавая вопросов. В этой ночи не будет будущего. Не будет сомнений. Лишь желание, сжигающее огнем все наши принципы. Да, мы поступаем неправильно. Нечестно. Но… Скажи, ты разрешишь мне увезти тебя с собой? Решать тебе… - Лорен на секунду закрыла глаза, колеблясь. А потом резко выдохнула, распахивая ресницы. Ее взгляд приобрел необыкновенную решимость, в нем светилась теплота. Она, привстав на цыпочки, потянулась кончиками пальцев к щеке Льюиса, проводя по ней. И нежно улыбнулась.
- Да любимый. Я разрешаю…
***
Хотите проду вне очереди? Завтра? Ночь Лорен и Льюиса? Тогда пишите комментарии) Как вам то, что произошло между ними?)
Глава 67
Мир неуловимо изменился. Сошел с орбиты… Лорен все воспринимала отдельными яркими вспышками – возбуждающая жесткость ремня в машине, прижимающая ее к сидению. Жесткие губы Льюиса, почти пригвоздившие ее к месту. И не вырваться, ремень держал крепко… Равно как его горячие ладони, обхватившие ее плечи.
- Куда мы едем? – Нервно выдохнула Лорен, когда Льюис отстранился. Он чуть грустно улыбнулся.
- А зачем тебе знать? Сегодняшняя ночь станет для тебя фантазией… видением. Не стоит разрушать ее реальностью. Утро сделает это за нас.
- Хорошо. – Шепнула Лорен, теряясь перед этим новым Льюисом. Мягким, но властным. Словно острый клинок, завернутый в бархат, смягчающий слова одним своим взглядом.
Вспышки продолжались… Шоссе, серый асфальт с двойной сплошной. Мелкий моросящий дождь, разбивающийся на ветровом стекле. Пустынная дорога, ни единой машины впереди, позади, или на встречной… Словно Льюис действительно решил увезти ее на край света. Украсть у всех. Забрать от ее жениха… Так и подмывало рассказать правду. Прямо сейчас, на дороге. Пока Льюис за рулем и предельно сосредоточен. Но страшно… Страшно, когда Лорен представляла, как от гнева вспыхнут его темно синие глаза. Как руки рванут руль, и машина пойдет юзом по мокрой от дождя дороге… А может, так было бы и лучше? Оборвать все едиными махом. Раз и навсегда. Чтобы гне терзаться от боли потом… долгие, долгие годы. Коротая ночи длинные. С нелюбимым мужем. Втайне желая другого… чужого мужчину.
Слишком томительно внутри ожидание этой ночи. Единственной ночи, что свяжет их двоих невидимыми атласными лентами – через сердца. Ни разорвать, ни уничтожить больше эту связь. Страшно… Видеть его через день, два, через неделю. Видеть, помнить все, что было. Но не иметь возможности коснуться. Встать на цыпочки, прижаться губами к его идеально вылепленной скуле. Умирать от желания прильнуть, тихонько, со спины, обвивая руками шею. Не разрешая себе самой… Потому что уже завтра между ними встанет Дэвид. Или еще кто-то? Лорен чувствовала недосказанность в Льюисе. Чувствовала напряженность, разлитую в машине вязким туманом. Словно недоговаривает он что-то…
Снова вспышкой – его сильные руки, уверенно сжимавшие руль. Машина постепенно набирала скорость, несмотря на непогоду. Торопится… Зачем? Куда? А еще странная вибрация телефона у него в кармане. Не обращает внимания? Не отвечает на звонок? Почему? Лорен покосилась на угол телефона, что высовывался из кармана, но не смогла разобрать имя звонящего. Или звонящей? Только несколько букв на экране. Мол…
- Почему ты не берешь трубку? – Ее голос прозвучал в тишине машины как-то гулко и неуверенно. Не сбавляя скорость, Льюис потянулся за телефоном. Не глядя на экран, сбросил звонок. Выключил телефон и швырнул его в бардачок.