- Я лечу-у! – Хохотала Лорен, уцепившись за шею Дэвида. Они были уже в старой части города, где крохотные одноэтажные домики с покатыми крышами соседствовали с небольшими зданиями - трущобами, расположенными так близко друг от друга, что можно было пожать руку соседу из противоположного дома. Лорен невольно вспоминала, как они с Льюисом устраивали у себя на родине в подобных местах забеги, перепрыгивая с крыши на крышу... Они были как дети, так безнадежно счастливы, что это граничило с глупостью. Они кормили голубей на одной из крыш, которую уже считали своей, обнявшись, ловили взглядом последние лучи солнца, а потом целовались, целовались... до умопомрачения, а потом...
- ... Вот я и решил, что свидание на крыше – это здорово!
- Простите, что вы сказали? Я задумалась и не расслышала.
- Я говорю, что мой лучший друг однажды обмолвился про свидания на крышах, и я, помнится, завидовал ему лютой завистью. Но ни одну девушку не водил на такого рода свидания, хотя очень хотелось... Вы – первая.
- Мне это льстит. – Улыбнулась одними губами, чуть погрустнев, Лорен. – Знаете, мы с одним человеком тоже... Были на таком свидании. Ах, неважно.
- Ну что, полезли? – Она кивнула, не в силах избавиться от томящего ощущения дежавю. Это не было плохо, или больно, просто странное свидание обретало совсем иной окрас, и это слегка пугало.
Глава 11
- Ну что, полезли? – Она кивнула, не в силах избавиться от томящего ощущения дежавю. Это не было плохо, или больно, просто странное свидание обретало совсем иной окрас, и это слегка пугало. Лорен боялась привязанностей, она избегала их, но сейчас сама попала в невидимые сети. Держась за руки, они шли по крышам и разговаривали по душам, куда-то улетучилась невесомая паутинка ребячества, присутствовавшая в то время, когда они шли по улицам города. Здесь царила тишина... Правда, перемешанная с щебетом птиц, монотонного бурчания телевизоров и звона сковородок на кухнях, но все это было – в стороне, а эти дома – заброшены, поэтому тишина казалась почти осязаемой, будто протяни руку и тронешь ее, пальцы уйдут по локоть в молоко... Сердце тревожно замирало – как всегда, перед закатом, а может, в предвестии влюбленности.
- Может, присядем на той крыше? – Лорен передернуло. Дэйв случайно указал на крышу, где и сейчас летала стайка голубей, совсем таких же, как те, которых они с Льюисом подкармливали. Та крыша, нагретая за день солнцем, бетонные блоки, отдающие тепло обнаженной спине, и чуткие пальцы, доводящие раз за разом до умопомрачения... Нет, больше она ни ногой на подобнгую крышу! Некоторые воспоминания нельзя трогать, они должны оставаться в глубине души, их Лорен хранила в тайне даже от самой себя.
- Лучше на вон той, покатой... Там и труба печная сохранилась! – Она изобразила радость, и Дэйв, как восторженный щенок, заразился этим. Он усадил ее у самой трубы, на красную черепицу, сам сел напротив, чтобы смотреть в глаза, и снова улыбнулся... Лорен не выдержала, закрыла глаза.
- Прием! Земля вызывает Лори... – Он осекся, понимая, что слишком рано перешел на уменьшительное имя, но Лорен не обратила на это никакого внимания. А может, просто не захотела портить момент?
- Прошу прощения, солнце ударило прямо в глаза... – Да, Дэвид никогда не узнает правду. Льюис вычеркнут из ее жизни, а вместе с ним – и почти год жизни. Точнее, девять месяцев, пять дней, семь часов, двадцать минут и уже не вспомнить сколько секунд... да и само время – наугад. Время, когда они были вместе. Слишком усердно она забывала все связанное с Льюисом, хоронила в дальних закоулках памяти, чтобы потом, очень холодными, одинокими ночами позволить пролить несколько злых слезинок в подушку, оплакивая несбывшиеся мечты. Не только ее одной – их общие...