Глава 12
Долгожданный закат заливал город алым заревом, в котором смешался огонь и кровь, страсть и горечь воспоминаний, образуя неповторимый коктейль, в котором был свежий ветер, шоколад на губах, и... чужие губы, нежно сцеловывающие этот шоколад. Дешевенький радиоприемник играл медленную, лирическую композицию, и дыхание перехватывало, хотя Лорен мысленно уговаривала взять себя в руки и успокоиться. Но сердце не слышало, или не слушало, отбивая гулкие, частые удары о ребра, а руки его лежали на плечах, прожигая даже сквозь тонкую ткань кофточки, хотя они даже не обнимали друг друга, Дэйв несказанно волновал девушку. Первый поцелуй после почти пяти лет целомудрия... Он пробудил ее ото сна, как Спящую Красавицу из сказки, он не вызывал отвращения или неприятия, как редкие попытки на протяжении этих лет, которые Лорен почти удалось забыть. Этот поцелуй был робким, он таил в себе обещание чего-то большего, загадочного, почти незнакомого... Ведь ее настоящие первые поцелуи были иными – жадными, всепоглощающими. В те дни, когда она была с Льюисом, у Лорен не кружилась голова, о нет. Она просто балансировала на грани, едва не теряя сознания, но крепкие, сильные руки Льюиса всегда удерживали ее на земле, рядом с собой, не давая взлететь к небесам.
- Давай потанцуем? – Вдруг проговорила она, отстранившись. Дэвид с неохотой оторвался от сладких губ девушки. А она присела на корточки и принялась неумело мастерить самолетик из обертки шоколадки, которой Дэйв кормил Лорен с рук.
- Я не танцую, прости. – Самолетик, блеснув крылом из фольги, унесся вдаль, подхваченный ветром. Девушка задумчиво смотрела ему вслед.
- Не умеешь или не любишь? Если не умеешь, я могу научить...
- Нет, я просто не танцую. – В голосе мужчины зазвучала отдаленная резкая нотка. Лорен с трудом заставила себя улыбнуться – а вот Льюис танцевал, он мог шутя схватить ее за талию и прямо на улице исполнить парочку пируэтов, они могли танцевать танго босиком на раскаленной крыше, а могли дома, наедине, под любимую мелодию, обнявшись, покачиваться в такт и смотреть друг другу в глаза...
- Понимаю, мужчины не танцуют... Распространенное мнение. А я вот – танцую! – Лорен не знала, что и кому хотела доказать. То ли отпраздновать танцем внезапно проснувшуюся женственность, то ли отомстить Дэвиду за его нежелание разделить этот неповторимый миг заката – он же больше не вернется, а на крышах – никого, нечего стесняться... Поэтому она вскочила на ноги, скинула обувь, и закружилась на цыпочках по нагретой жести, балансируя на покатых срезах крыши. В последних лучах солнца Лорен выглядела, как видение, сошедшее с небес – чуть растрепанные кудри, сияющие темным золотом, отблески серебряных украшений на матовой коже, короткое цветастое платье, юбка которого кружилась вокруг ног девушки, точно колокол, сверкающие неподдельным интересом пополам с лукавством глаза... Лорен танцевала так, будто у нее выросли крылья, отринув законы земного притяжения, и Дэйв почувствовал, что заворожен ею, не в силах оторвать глаз, и только его пересохшие губы тихо-тихо шептали: «Танцуй!.. Танцуй!..»
Глава 13
Дэвид уверился на все сто процентов в том, что Лорен – колдунья. Иначе, как объяснить то, что с того самого незабываемого заката, он не мог выбросить девушку из головы? Лорен занимала все его мысли, до остатка. Она была недоступной, загадочной, но в тоже время, манила и притягивала, словно магнитом, вот уже почти два года. Они постепенно сближались, проводили вместе свободное время, согласовывая графики дежурств, и расстраивались от неизбежных вызовов вне очереди. Чаще этим страдала Лорен – ее, как классного специалиста ценили, и несмотря на то, что она – девушка, доверяли, посылая в самые опасные задания, за что Дэйв тихо ненавидел ее начальство. Если честно, то он не понимал огня, загорающегося в глазах, когда ей докладывали про очередную катастрофу. Она никогда не интересовалась ценой, которую назначали за спасение, как например, делал он сам, и не отказывалась, всегда принимая вызов, брошенный, казалось бы человечеству самой судьбой, пыталась выбороть как можно больше жизней. Дэвиду же альтруизм был несвойственен, более того, чужд, и он не одобрял «эту дурацкую привычку» лезть в самое пекло, рисковать – танцуя на лезвии бритвы, жертвовать собой ради других... Дэйв поклонялся Госпоже Удаче и легким деньгам. В последнее время он решил уйти из ERHQ, вел переговоры с частной военной компанией, за работу в который платили не в пример больше, по сравнению с ERHQ. Лорен не обижалась на него, она понимала, что человек по природе своей ограничен не только в физическом плане, но и в духовном. Выше себя не прыгнешь – она чувствовала, что Дэвид никогда не дорастет до того, чтобы стать Спасателем с большой буквы и понять то, что побуждает ее постоянно лезть на баррикады, сражаясь с собственным страхом и натягивая нос старухе смерти. До поры до времени... Хорошая поговорка, верная такая. Но Лорен не могла жить иначе – потребность спасать вошла в вены, въевшись в кровь, и теперь даже на выходных она постоянно думала о том, что где-то сейчас, возможно, погибают те, кому она не успела помочь...