Лицо Воронцова сразу разгладилось:
– Это ты молодец. Прости, но я об этом как-то не подумал. А… разве мы не должны были это сделать вместе?
– Необязательно. Ты же вечно занят, Воронцов, пока тебя ждать будешь, ребенок уже вырастет…
– Ладно, не злись. Покажи мне его лучше…
Почему-то эта бумага казалась Кристиану очень важной.
– Зачем тебе? Я его у подруги оставила! – ответила Света и покосилась в сторону холла.
Воронцов уже не раз ловил Свету на лжи, и сейчас ему было понятно: она врет, скорее всего, свидетельство у нее в сумочке, которая в гардеробе на входе.
Воронцов решительно направился туда, открыл сумку и увидел мультифорку. Свидетельство было там.
– Света, ну что ты за человек! Про таких моя бабушка говорила: не соврет, не проживет. Тебе просто нравится доставлять мне неприятные эмоции. Вот же оно, свидетельство.
Кристиан осторожно взял в руки документ, прочитал с улыбкой вслух:
– Мальцева Варвара Евгеньева. Что это, Света?!!! Почему у Вари другая фамилия, отчество и… почему графа "отец" пуста?
– Не нравится, сам бы ездил по чертовым бюрократам! – огрызнулась Света. – Отца не указала, чтобы пособие матери-одиночки получать. Фамилию свою дала, чтобы у нас одинаковая была.
– Пособие? Матери-одиночки?! – Воронцов едва не задыхался от бешенства. – Тебе денег мало, зачем эти копейки?
– А вдруг ты нас бросишь, я, что, мужиков не знаю.
– Я брошу вас с Варей?! Как тебе могло такое в голову придти? А почему отчество не мое, черт возьми?
– А ты сам как думаешь? – фыркнула Света. – У тебя же имя идиотское! Как Варьку звать будут, когда она вырастет? Варвара Кристиновна, словно отец –баба? Меняй имя на нормальное, если хочешь, чтобы дочь его носила.
– Почему Кристиновна? Кристиановна, – уже начал терять контроль над собой Воронцов. – Я ничего не буду менять! А вот ты завтра поедешь и все исправишь!
– Фиг…
У мужчины голова пошла кругом. Все было настолько нелепым, что казалось просто нереальным, каким-то театром абсурда. А нелепое в такой серьезной ситуации подростковое "фиг" его окончательно выбило из себя. Он схватил Светлану за плечи, стал трясти и орать:
– Света, ты совсем рехнулась!!! Что творишь, гадина!!!
Светлана в испуге дернулась, попыталась вырваться, оттолкнуть мужа, поскользнулась и скатилась по лестнице, что вела от холла к входной двери. Всего несколько ступеней, всего один небольшой пролет, но Воронцов увидел, как вокруг головы Светы расползается темное пятно крови. Он ринулся к гражданской жене:
– Света, Светочка…
– Я тебя посажу, козлина! – ответила та и потеряла сознание.
Света оказалась в больнице. Черепно-мозговая травма и перелом ноги. Конечно, не смертельно, но Воронцов винил во всем себя. И стал еще более трепетно относиться к Вареньке. Мать в больнице, отец вечно занят, ребенок хоть и под присмотром, но все же это чужие люди. Кристиан старался каждый вечер, несмотря на усталость, проводить с дочерью. Он умилялся каждой ее улыбке, смешному агуканью. Радовался, когда крошечные пальчики хватали его за нос или за волосы. А еще Воронцов обратился к известной женщине-психиатру с просьбой поговорить со Светой, так сказать, в неформальной обстановке. Рассказал ей про странное поведение жены. Психиатриня пообщалась, сказала, что Света с радостью пошла на контакт и все свои странности объяснила вполне логично. Не указала отцовство, потому что боялась, что Воронцов может отобрать ребенка, многие богатые мужики так делают. А для отчества взяла имя своего отца, которого уже нет в живых которого очень любила.
– Вы не переживайте, Кристиан Львович! – сказала психиатр. – Все с вашей супругой в порядке. Роды для женщин - достаточно тяжелый процесс как физически, так и психологически. Ко всему, во время данного процесса резко меняется гормональный состав крови. Все это приводит к сильному стрессу, который может перерасти в депрессию. Известны случаи, когда женщины наносили в этот период страшный вред себе и младенцу. Будьте терпимее, не давите на жену, и все вскоре изменится, вот увидите.
Воронцову казалось все странным. Ладно бы Света была реально матерью-одиночкой без гроша в кармане и крыши над головой. Света родила здоровую прекрасную дочь, дом полная чаша, няни, живи да радуйся, какая тут депрессия. Но ученой даме поверил, решил пока больные темы не трогать. Свету через месяц выписали, перелом зажил, и девушка действительно изменилась. Стала проявлять интерес к Вареньке, ластилась к Воронцову, снова называла его "Мой Криська!". Кристиан выдохнул и все силы бросил на бизнес. В стране начался очередной кризис, в этот раз "под расстрел" попали заемщики, что брали кредит в иностранной валюте. Их платежи выросли в несколько раз, многие не смогли дальше платить за квартиры в домах, которые еще строились. Денег на часть объектов стало катастрофически не хватать, несколько высотных домов уже было заморожено. На Воронцова наезжали пайщики, прокуратура, пресса. Сил в этот сложный период придавала Кристиану только семья, ради которой он должен обязательно выстоять. И он выстоял, в очередной раз справился с ситуацией, бизнес снова пошел в гору. Не успел Воронцов выдохнуть, как случилась новая беда. На этот раз на больничной койке оказался он сам. Обострение язвы. Да такое, что доктора вынесли вердикт: резать, и чем быстрее, тем лучше, а в идеале на следующий день. И это несмотря на то, что состояние Воронцова было не лучшее. От пережитых стрессов ослаб иммунитет, шалило сердечко.