С усмешкой наблюдая за моими мучениями. За тем, как я, привязанная к странной поверхности, металась из стороны в сторону. Пыталась свести бедра, чтобы унять сводящую с ума пульсацию между бедер. Сжималась, не в силах сдержать едва слышные стоны.
— Алевтина, — прошептала сдаваясь, готовая на все, лишь бы уже кончить, — меня зовут Алевтина.
Устин довольно ухмыльнулся, слизывая с моих щек хрустальные капельки, поглаживая припухшие и искусанные мой губы пальцем.
— Алечка значит, красивое имя, сочное, прямо как ты. – Матвей склонился надо мной, пожирая голодным взглядом. – Наш персональный афродизиак. – Взял прядь белоснежных волос, и зачарованно перебирая их пальцами, поднес к носу. С животным рыком вздохнул. – Интересно, Алечка, ты везде так сладко пахнешь? Писечка так же покрыта белым пушком?
— Пошляк, — вспыхнула я от столь откровенных и грязных разговорчиков. А у самой трусики намокли еще сильней, обильная влага пропитывала хлопковую ткань все сильней. – Развяжите, и отпустите меня, извращенцы.
Впервые, настолько сильно возбудилась от пошлых словечек, да еще произнесенных сексуальным низким баритоном.
— Давай проверим, — ухмыльнулся Устин, невесомо скользнув пальцами от груди вниз по животу, и замер над самым лобком, очертив подушечками край простых белых хлопковых трусиках. – Или все же скажешь, куда дела украденное?
— Если ты уже не потекла как сучка при виде своих самцов, если в твоих трусиках сухо как в пустыне, отпустим. – Урчал Устин, скользя кончиками пальцев по краю трусиков, дразня, разгоняя по коже полчища мурашек. – И даже простим воровство…
— Говори за себя, лично я не собираюсь отпускать такую Снегурочку, — недовольно рыкнул Матвей, и подул на ноющий сосок, — отзывчивая, горячая девочка… Такую трахать, один кайф…
— Куда ты дела украденное, Алечка? – спросил Устин, вырисовывая замысловатые узоры по ткани белых трусиков. – Мы обыскали все твои вещи, всю тебя. Контейнеров нет.
— Передала своей сестренке? У нее контейнера? На наш корпоратив вы заявились вдвоем.
— Значит, они либо у тебя, либо у нее. Передать заказчику вы их не успели. Сутки прошли с момента кражи, и повреждения контейнеров. Хранится вне материал не способен. Все, что находилось внутри, уже испортилось. Но нам нужно знать, куда ты все дела? Кто заказчик?
В это мгновение, в тишине комнаты зазвонил чей-то смарт. Наверняка, кого-то из отморозков.
Матвей прекратил терзать мои соски, и вытащил гаджет из заднего кармана черных джинсов.
— Слушаю. – Отморозок номер один слушал собеседника, и все шире ухмылялся. – Понял. Ройте дальше. Нам нужен заказчик!
— Алечка у нас оказывается затейница. Ты хоть знаешь, что украла? – Матвей уже откровенно веселился, убрал гаджет, и обхватил руками мою грудь, словно взвешивая ее в ладонях.
— Я ничего не крала, — выдохнула, стиснув зубы, едва сдержала стон, электрические импульсы от тугих вершинок отдавали сладкой истомой прямо в киску.
Я сама не желая, текла еще сильней, извивалась на столе, сгорая от желания хоть как-то облегчить ноющую пульсацию между бедер.
— Упертая Алечка. Ты знаешь, что во всех кабинетах, в том числе, и в криохранилище, помимо основных, есть скрытые камеры?
Вот дерьмо!
Об этом нас как-то забыли предупредить. Сбегу, найду Кибера, повыдергаю все волосы! Называется, отключила она все камеры!
Похоже, Отморозки загнали меня в угол, и отпираться дальше бессмысленно. Если в том кабинете действительно были видео… Я покраснела, и смущенно зажмурилась, стоило только вспомнить, что мне тогда пришло в голову. И что они увидели на тех проклятых видео с камер наблюдения.
Глава 3
Алевтина
За неделю до корпоратива
— Ну кому там жить надоело? – пробормотала сонно, с трудом оторвав голову от подушки, пошарила рукой по постели, ища чертов мобильный. – Надеюсь, кем бы вы ни были, причины будить меня в такую рань очень весомые?
Я отсыпалась после очередного трудного, но выполнимого задания нашего опекуна и папочки, Хранителя.
И просыпаться совсем не хотелось, заниматься чем-либо тем, более. Особенно, за неделю до Нового Года.
— Руми, ты должна мне помочь, — послышался с того конца дрожащий голос Анфисы, моей кровной сестренки, и подельника. – Прошу тебя, Руми… Иначе, мне конец!
— Кибер, проклятая твоя задница, ты куда опять умудрилась вляпаться? – сон как рукой сняло.
Кибер, или Анфиса Кириллова, моя самая лучшая подруга еще с детского дома. Она для меня все равно что родная кровная сестра. Ближе нет никого на этом свете.
С самого детства мы всегда стояли друг за друга горой. Выручали, прикрывали друг другу спину. Выживали вместе в нелегком детстве, проведенном в детском доме.