Но я не стала цепляться, понимая, что он тоже не в восторге от реакции мамы.
Теперь пришлось закатить глаза мне.
- Аль.. Дорогой! – я выставила вперед раскрытую ладонь, как бы останавливая поток словоблудия. – Я уже не маленькая, и понимаю. Если мама захочет, она не одобрит мою кандидатуру в любом случае. А салат оливье, к твоему сведению, был создан московским ресторатором и владельцем ресторана «Эрмитаж» на Трубной площади. И между прочим, рестораном для элиты.
Правда, спорить с ним было делом совершенно тухлым. Особенно, если речь заходила о его маме. Не надо иметь третьего глаза, чтоб понять, как она ко мне относится. Как к пробнику невесты для ненаглядного сыночка. Понюхали, прихватили с собой, потом забыли. Это она и демонстрировала оба раза, когда мы встречались. Тогда, в ресторане, и на дне рождения Занского-старшего, который потребовал отменить все торжества, и мы отметили его в узком семейном кругу у них дома. Просто ужином.
И вот теперь, в самый волшебный и чудесный праздник, я должна вытянуться в струнку, потому что маменька изволит посетить нас.
И судя по виду Алика, в меню явно не хватает тушеных язычков райских птичек…
А еще подарки. Или он сейчас тоже скажет, что это мещанство? Градус предпраздничного настроения присполз. Я- то рассчитывала, что мы будем вдвоем. Волшебное мерцание огоньков, бесподобный аромат запеченной курочки, ароматические свечи, красиво украшенный стол, ради которого я готова целый день не отходить от плиты.
И еще у меня теплилась надежда, что в такой восхитительной обстановке любимый сделает мне предложение, наконец. Ведь я тоже себя приведу в порядок
Глава 8
Но долго пребывать в упадническом состоянии не в моих правилах. В конце концов, если я планирую выйти замуж за этого мужчину, то придется смириться и с его мамой, как с неизбежным злом. Нарожаю ей внуков, может, и подружимся.
А сейчас я должна сделать все по высшему разряду. Перебрав холодильник, составила список необходимых продуктов, с тяжелым сердцем вычеркнув горошек. Сколько лет оливье является символом Нового года! Наравне с Дедом Морозом и Снегурочкой!
Но кто сказал, что построить семейное счастье легко? Кирпичик на кирпичик, соединяем раствором на основе терпения и доброжелательности, стены покрываем «шубой» из заботы и понимания и вуаля – получаем крепкий и надежный дом.
А, и еще, чтоб крыша не протекала, пропитываем любовью.
Хороший из меня строитель получился! Вернее, получился бы. Но я забыла главное – фундамент! А он на девяносто процентов должен состоять из взаимного уважения, уважения к мнению и интересам друг друга.
И весь мой тщательно выстраиваемый домик зашатался, грозя развалиться совсем от одного единственного звонка в тот момент, когда я уже начала краситься, чтоб выглядеть принцессой к приходу «дорогих» гостей.
Спасибо, что они проявили благоразумие и решили не злоупотреблять гостеприимством – сообщили, что будут в двадцать два тридцать. Чтоб по традиции успеть проводить Старый год и при этом не надоесть друг другу до зубовного скрежета.
А потом я надеялась все же Новогоднюю ночь провести так, как и планировала – со свечами, под бодрую развлекательную программу по телевизору. Тогда я достану спрятанный под елкой подарок. Я нашла фирму, которая делает вышивку на чем только можно и заказала на рюкзаке. Зная консервативность своего мужчины, я ограничилась датой нашего знакомства. Получилась небольшая стильная надпись.
Очень надеялась, что мой подарок подтолкнет Алика на подвиги, и мы в теплое время будем выбираться за город. Но все пошло не так…
Я нервно поглядывала на большую стрелку кухонных часов, которая неуклонно сползала к низшей точке циферблата, и поэтому чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда заверещал мой телефон.
С недоумением я покосилась на него. Поздравлять еще рано, тогда кому я понадобилась?
Взяв в руки свою ксиоми, выдохнула с облегчением – это не какая-нибудь неприятность. Это Ларчик. Моя единственная подруга.
Хотя с выводами насчет неприятности я явно поторопилась.
- Руська, солнце мое! Я знаю все, что ты мне скажешь, но выручай! Кроме тебя, некому. Иначе просто катастрофа! – затараторила она срывающимся голосом.
Она одна называла меня таким интересным производным от Маруся.
- Лар, что случилось? – встревожилась я.
- Русенька, умоляю! Спасай! – в голосе Ларчика, всегда такого жизнерадостного и позитивного, отчетливо слышались слезы.