Он медленно стал двигать стебель крапивы вниз к животу… к писечке… провёл по внутренней стороне бедра. Вслед за движением крапивы, тянулся обжигающий след.
Потом, то же самое он проделал с левой стороной моего тела: левая грудка, живот, бедро…
И писечка… Она находилась на самом краю камня, и так-как ноги были разведены в стороны, и губки были распахнуты, то стебель продолжил свой путь, как раз между ними.
— А-ааа, — хотелось мне крикнуть во весь голос, но вместо этого смогла издать лишь глухой звук.
Он продолжал «ласкать» моё тело крапивой. Прижав у самого основания стебель крапивы к моей писечке, он пальцами другой руки, сомкнул мои губки, так, что стебель оказался зажатым между ними. Затем он с силой, пропустил через мою писечку весь стебель с листвой!
Моя нежная писечка взорвалась огнём!
— А-ааа! — мой истошный крик потонул в невнятном мычании…
Мучитель взял в руку пучок крапивы и стал прохаживаться им по всему телу. Слегка шевеля этим букетом, он проглаживал всё моё тело. Тысяча микро иголочек пронзали меня. Все эти уколы слились в один мощный болевой фон. Я уже не понимала, что у меня жжёт сильнее. Мои грудки, ножки, животик…. моя писечка — горели огнём.
Я мычала от боли, не в силах произнести не слова…
Садист взял в руки новый пучок крапивы и теперь уже начал с силой хлестать им по мне. Странные ощущения: боль наиболее сильно ощущалась именно в месте удара, но перемещаясь по телу, крапива всякий раз оставляла после себя в месте удара очаги боли, которые не утихали… И с каждым ударом таких очагов становилось всё больше. Вскоре всё моё тело превратилось в сплошную боль. Ручки, грудь, мои ножки до кончиков пальцев, мой живот — всё было покрыто крапивным ожогом.
Но постепенно, основной очаг боли, переместился на писечку — мой мучитель сосредоточился на пытке моей киски. Он хлестал её крапивой, хлестал изо всех сил. Брал всё новые стебли и продолжал стегать ими по моим нежным половым губкам, между губок.
Я извивалась от боли, лёжа на камне, но связанные ноги и руки, не давали возможности изменить как-то своё положение.
— Я тебе покажу, как голышом бегать, — со злостью проговорил мой садист. Ему почему-то казалось, что мне ещё не достаточно той порки, которую я получила.
Он переломил пополам в районе листвы очередной пучок крапивы и стал пытаться запихнуть его мне во влагалище. Моя горящая и раздувшаяся снаружи от крапивы писька, теперь стала гореть и внутри. Я продолжала только глухо мычать…
Садист продолжал запихивать в меня всё глубже и глубже пучок крапивы. Грубые, колючие стебли, казалось, раздирали всё внутри меня… Он стал трахать меня этим пучком, вынимая и вновь запихивая его в меня.
Вскоре, этого ему и этого показалось мало. Он стал срывать листья со стеблей и пропихивать их своими грубыми пальцами, внутрь моей письки. Всё новые и новые порции крапивных листьев исчезали во мне. Он срывал их со стеблей и пропихивал во влагалище. Я плакала от боли и беспомощности.
Не знаю, как долго это продолжалось, но крапива закончилась. Наступил перерыв в моих мучениях…
Мой мучитель ушёл за новой порцией крапивы. Я не могла терять время — нужно было попытаться освободиться. Кляп во рту пропитался моей слюной и стал более податлив. Раскрыв рот, что есть силы, я попыталась языком выпихнуть этот кусок ткани изо рта. Наконец, мне удалось избавиться от кляпа.
Правая рука была привязана к более тонкому кусту и во время моих истязаний, когда я извивалась на камне, дёргая за верёвки, узел переместился с основания ствола, к верхней ветке, тем самым обеспечивая правой руке, чуть большую степень свободы. Был шанс подтянуть правую руку ко рту.
Я изо всех сил пыталась согнуть в локте руку с одной стороны, а с другой, старалась дотянуться к узлу зубами. Наконец у меня получилось дотянуться ртом до верёвки и ослабить узел.
— Есть! — выкрикнула я, освободив правую руку. У меня появилась надежда на освобождение. Сердце бешено стучало, пытаясь вырваться из груди.
Трясущейся рукой, я торопилась развязать узел на левой руке.
— Да! — воскликнула я, когда у меня это получилось.
Освободив ноги, я вскочила и едва удержалась на ногах — от долгого положения с разведёнными ногами, мышцы свело. Но время терять было нельзя. Чтобы убежать с острова, нужно было идти через перешеек, по той же дороге, по которой я сюда добралась. Но в таком случае был риск столкнуться с моим мучителем. Оставался один выход — вплавь перебраться до другого берега. Я, не раздумывая, шагнула по направлению к воде.