— Голая…? — в его голосе появились сладкие нотки.
— Я не шучу, Антон, — я начинала злиться, — мне грозит опасность. Если заберёшь меня отсюда — я готова провести с вами весь вечер.
— Ладно, я что-нибудь придумаю, — сказал Антон, — где ты говоришь? В Дедовске?
— Да, вроде так называется. Антон, дом тут большой с зелёной крышей, увидишь. Ты посигналь, как подъедешь, ладно? На телефон на этот не звони.
— ОК! — сказал он и повесил трубку.
Сердце колотилось от волнения со страшной силой. Я радовалась своей находчивости и удачному стечению обстоятельств: у меня «под рукой» оказался телефон, а в моей памяти сохранился номер телефона того, кто мог бы мне помочь. Пусть не безвозмездно, но зато без лишних допросов и расспросов. У меня появилась надежда выкрутиться из этой неприятной ситуации. Сейчас я была готова на что угодно, только бы вырваться отсюда. Перспектива провести здесь всю ночь, а раньше, как я подозревала, меня никто отпускать не собирался, совершенно меня не устраивала.
Обернувшись по сторонам, я посмотрела, куда можно спрятать телефон. Внизу, в стене между стенкой и настилом из досок виднелась щель, и слегка приложив усилия, я вставила туда Nokia. Со стороны его было абсолютно невидно.
Теперь оставалось только тянуть время и ждать, когда Антон приедет за мной. Я зябко передёрнула плечами и обхватила себя руками — без привычного «допинга» т. е. без возбуждения, я стала уже подмерзать. Соски от холода были словно каменные, а кожа приобрела синеватый оттенок, а может просто на улице становилось темней — сколько уже прошло времени, я не понимала.
Надо было постараться как-то согреться. Я решила, что лучше сделать это проверенным уже способом — усевшись на деревянный настил и разведя в стороны ножки, я положила ладошку на гладенькую писечку. Моя киска была лишь немного теплее моих пальчиков.
«Сейчас я тебя согрею», — подумала я…
Я нежно поглаживала губки, ласкала свой волшебный бугорок, забиралась пальчиками в щёлочку и…. И вспоминала свой сегодняшний оргазм на танке… Вскоре я почувствовала знакомое приятное тепло внизу живота, мой очаг возбуждения разгорался, снабжая теплом мою писечку и всё моё тело. Пальчики, ласкающие щёлочку, постепенно согревались, и мне захотелось погреть уже всю руку. Вот уже два пальчика внутри… Три пальчика… Вот уже все пальчики, кроме большого, погружаются в писечку, а моей ненасытной дырочке, всё мало!
В моих фантазиях дуло танка, раздвигая стенки влагалища, протискивалось в меня…
— М-ммм…
Оргазм был уже где-то рядом…
— Ты посмотри, какая ненасытная шлюшка! — услышала я голос Никиты.
Вздрогнув от неожиданности, я открыла глаза. Никита вместе с каким-то молодым парнем, улыбаясь, стояли в дверях туалетного домика, и взгляд их был направлен на мою писечку. Я медленно вынула руку из влагалища…
— Не может без секса жить, я же говорил, — продолжал Никита.
— Ага, точняк! — поддакнул парень, вожделенно глядя мне между ног.
Я жутко смутилась — они появились настолько неожиданно, что застали меня совершенно врасплох.
— Ты посмотри, — продолжал парень, — такая маленькая писечка и такая большая в ней дырочка!
Они оба дико заржали.
— А как думаешь, бутылка войдёт в неё? — парень в руке держал бутылку водки и перехватив её в виде гранаты и вытянув её по направлению ко мне, он как бы примеривался к тому, чтобы вставить её в меня.
— Конечно войдёт! — уверенно подтвердил Никита, — уже входила. Она любит, когда её бутылкой.
Снова раздался пьяный хохот…
— Надо вот только сначала кое-что вынуть оттуда, — загадочно произнёс Никита.
— Ой, а он у меня выпал…, - сказала я тихо.
— Чего! — угрожающе проговорил он, — Что значит выпал?
— Туда… — ответила я, показывая пальцем вниз, в отверстие выгребной ямы.
— Ах ты, сука! — Никита, разозлившись, отвесил мне пощёчину.
Я не ожидала от него настолько бурной реакции, и его пощёчина была для меня совершенно внезапной. Левую щёку словно обожгло огнём. От обиды и боли слёзы навернулись на глаза.
Никита достав другой телефон, начал набирать номер. Спрятанный Nokia зазвонил глухим виброзвонком. Понять, откуда раздаётся этот звук, было невозможно. Никита заглянул в отверстие туалета, пытаясь разглядеть свой мобильник.
— Зря ты это сделала…, - угрожающе произнёс он.
Я молчала…. Говорить что-либо в этой ситуации, как я понимала, было не только бесполезно, но даже опасно…
Никита выхватил у приятеля бутылку и с видом, совершенно не принимающим возражения, донышком вперёд приставил её к моей писе.