— Леська, это, наоборот, плюс! — покачал головой Воронов и потянул меня за руку к дому.
На крыльце появился мужчина в красном свитере и синих джинсах. Обут в валенки (надо же, кажется, с детства их не видела). Седоватый, крепкого телосложения, лицо с крупными, грубоватыми чертами, но искренняя улыбка и взгляд добрых глаз располагают к себе.
— Это владелец. Зовут Тимофей, — подсказал Миша, приобняв меня за талию.
— Здесь скользко, — пояснил, поймав мой недовольный взгляд, прищурился. — Не прощу себе, если синяк заработаешь. Так что смирись.
Скользко, кстати, не было. Чувствовалось, что за местом хорошо ухаживали. Дорожки, подъезд и парковка, достаточно обширная, были расчищены от снега. У крыльца хозяйская рука высадила тую, парочку голубых елочек. Я заметила и два сугроба, под которыми, видимо, были погребены клумбы, весной, летом и осенью радующие глаз цветами.
— Вечер добрый, — сдержанно поздоровался мой спутник.
— Добрый, — отозвался хозяин, улыбнувшись еще шире. — Вы даже рано.
— В такое место грех не торопиться.
Мужчины пожали друг другу руки. Миша представил меня, Тимофей учтиво кивнул в знак приветствия, и мы вошли внутрь.
В коттедже было прохладно. Хозяин пояснил, что за тепло отвечают два камина да обогреватели, работающие от автономного генератора.
Обстановка мне понравилась. Все по-спартански просто, минимум мебели, обилие дерева, света, светлых и мягких тонов. Уютно, спокойно. Тимофей показал нам весь первый этаж: просторную гостиную, объединенную с ней столовую, кухню, небольшие служебные помещения, а также ванную.
— Лишнюю мебель накануне вынесем в сарай. Можно добавить еще пару столов, стулья тоже имеются. Знаю толкового мужика, он вам обеспечит меню и официантов. Дать телефон? Или у вас уже все схвачено в этом направлении?
Миша взглянул на меня и, получив кивок в знак согласия, записал номер. Затем мужчины принялись обсуждать такие детали, как допуск на второй этаж, наличие аппаратуры для музыкального сопровождения, организацию фотозоны внутри коттеджа и снаружи, место запуска фейерверков и то, насколько хорошо можно осветить территорию. Я же, глубоко вдыхая бархатистый запах дерева, хвои, смешанный с какой-то мятной свежестью, отдыхая душой, прошлась по дому. Оценила деревянную лестницу (хозяин пояснил, что наверху спальни, ванная и кабинет), сделанную под антиквариат горку с посудой в столовой, голову оленя над камином (Тимофей, заметив мой интерес, успокоил: мол, животное убито не в наших лесах, «трофей» заказали через интернет). Атмосфера покоя, простоты, неторопливости быта напоминала о том, что давно устала от рабочей круговерти и по-настоящему не отдыхала, наверное, со студенческих времен.
Присев на широкий подоконник в гостиной, я засмотрелась в окно. В темно-серых сумерках мелькали сыплющиеся с небес снежинки, окружающий лес постепенно сливался с мраком, теряя четкость и краски.
Усталость и напряжение прошедших дней быстро растворились в мыслях о том, что сейчас нахожусь далеко от города с его нескончаемыми заботами, затерянная в снегах. Как настоящая Снегурочка. Здесь, в лесу, время наверняка течет иначе, а акцент в сутках делают не будильник и расписание, а восход, зенит и заход солнца. Именно здесь можно увидеть кипенно-белые снежные покровы, вдохнуть чистый морозный воздух. А еще, может быть, встретить белок, лис, интересных птиц. Пусть я не ценитель жизни среди природы и, скорее всего, заскучала бы на следующий день после ее начала, но все равно погостить в этом коттедже не отказалась бы. Это пошло бы на пользу.
Улыбнулась, представив, как Миша непременно бы отправился на рыбалку (о которой с неослабевающим энтузиазмом рассказывал сейчас Тимофей), а потом, заявив, что он волонтер зеленого движения, выпустил пойманных обитателей водоема обратно. А я бы смеялась, встретив его с пустыми руками, но с яркими снимками в смартфоне в качестве доказательства. Обязательно подшутила бы над ним при случае, показав фото красиво приготовленной рыбы, пояснив, что вот он — наш ужин. А тарелки в реальности пусты потому, что ратую за экономию и диету.
— О чем задумалась, Лесь?
Я вздрогнула, услышав голос Миши рядом, вернулась в действительность.
— Да так, — ответила неопределенно, пожав плечами.
Ужас! Я только что мечтала о совместном отдыхе с мужчиной, с которым будущего никогда не будет. Даже если допущу что-то между нами в настоящем…
Как же хорошо было бы вернуть спокойствие и разум, стерев себе память. Но, видимо, амнезия для меня так же невозможна, как и счастье.
— Вы закончили? — поинтересовалась я, спустившись на пол.
Миша, преградив мне путь, пристально вглядывался в мое лицо, словно бы не слышал вопрос. От внимательного взгляда карих глаз сердце забилось быстрее, горло защипало наворачивающимися слезами.
— Ты осунулась, — мягко обхватил предплечья. Прикосновения его пальцев обжигали даже сквозь плотную ткань жакета. Я нервно прикусила губу, чувствуя, что не в силах вырвать руки, оказалась полностью во власти этого тепла, близости и темной глубины глаз, в которых видела нежную заботу.
— Замоталась? Или плохо себя чувствуешь? — спросил с беспокойством.
Взяв себя в руки, я отступила, разрывая этот недопустимый контакт, поправила волосы, одернула жакет. Нет уж, не стану отвечать на его вопрос. Вполне возможно, что бессонница, нервы, тоска и противоречивые желания не самым лучшим образом отразились на цвете моего лица.
— Все в порядке, — произнесла невыразительно. — Так мы едем?
— Да. Главное мы обсудили, — ответил Воронов после паузы, продолжая пристально смотреть на меня. — Можем ехать. Если у тебя нет каких-то вопросов и замечаний.
— Как по-деловому, — устало усмехнулась я. — Вопросов и замечаний не имею. С датой решили?
— Тридцатого.
— Тогда домой. — Я направилась в холл, чтобы одеться. Услышала позади раздраженный вздох мужчины.
6. В гостях у сказки
К тому моменту, как мы пустились в обратный путь, совсем стемнело. Начиналась метель, крупные пушистые снежинки льнули к лобовому стеклу, мельтешили и блестели в резком свете фар.
Возможно, я бы и расслабилась, и даже вздремнула, поскольку чувствовала колоссальную усталость, но мешали ухабистая дорога и тревожное предчувствие. В такую погоду да в этой глуши попасть в беду легко…
Стволы сосен-гигантов, снег, яма. Вновь свет вырезает у темноты кусок пространства, и вновь в нем золотятся стволы… Нет, днем в лесу намного приятнее, а сейчас — будто в страшилке.
Машина зарылась в очередную выбоину и забуксовала. Спокойный обычно Воронов занервничал, я заметила, как вытянулись и твердо сжались его губы, взгляд стал пронзительным и жестким. В итоге он глухо выругался, приоткрыл дверь, чтобы оценить ситуацию, и снова предпринял попытку вырваться из ловушки, высунувшись наружу, наблюдая за движением колес.
— Попали, — констатировал он, остановившись. Затем вышел, не захлопнув дверь. В салон посыпался хаотичный рой снежинок, свет высекал из них искру, а через секунду они таяли.
Мужчина вернулся быстро. Сел за руль, рассеянно посмотрел вперед, в тоннель, созданный светом фар. В нем бесновалась метель, серебрились заснеженные колеи от колес проезжавших тут автомобилей.
— Миша, — тихо окликнула его, начиная все сильнее беспокоиться. Предчувствие не обмануло: мрачный и сосредоточенный Воронов, вокруг давящие на психику глушь и тишина.
— М? — Он повернулся ко мне, серьезный, собранный. — Тебе какую новость сперва: плохую или очень плохую.
Я похолодела, не нашлась с ответом.
— Ясно. Выбраться без помощи я, кажется, не смогу. А вторая: Леха меня прибьет. Но сначала его прибью я.
— Машина Леши? — переспросила, вспомнив его: друг Миши со времен вуза, общительный, но слегка не от мира сего, он нас знакомил как-то. — Он же не водит, вроде.
— Купил авто, месяц назад получил права. Чуть не попал в аварию и заявил, что это не его, — пояснил мужчина, явно сосредоточенный на чем-то другом, снова вернув взгляд к ненастью снаружи.