– Потому что через хранилище невозможно пройти одному, – ответил он. – Дух, который владеет этим местом, пропустит только двоих, мужчину и женщину.
Вистан сделал паузу и добавил:
– Уверяю, вы в безопасности. И я обещаю щедро наградить вас за вашу помощь. Вы никогда не пожалеете о том, что отправились сюда со мной.
– Я и не жалею, – сказала я. Крошечный колибри промелькнул у лица; я подставила палец, и он на мгновение сел, а потом вспорхнул и был таков. – У меня очень скучная жизнь, а тут такое приключение…
– Почему же скучная? – поинтересовался принц.
– Я много работаю. Много учусь. Каждый день одно и то же, – ответила я. – А, еще несколько минут, чтобы помечтать перед сном.
Вистан улыбнулся.
– О чем же вы мечтаете?
– О том, что однажды все-все будет по-другому. О любви, о лете… – я вздохнула. – Это не так уж и важно. И совсем неинтересно.
Еще один колибри пролетел возле моего лица, и пол содрогнулся, наклоняясь и стряхивая нас в пустоту.
Глава 4
Впрочем, полет оказался недолгим. Вскоре мы приземлились на мягкую груду сухой опавшей листвы. Я осмотрелась: место, в которое мы попали, было похоже на полуразрушенный коридор. В пролом в стене вольно дул зимний ветер, и я увидела заросли колючего кустарника, которые разрослись по стене.
– Где это мы? – спросила я. – В ловушке?
– Нет. Это лабиринт, который ведет к самым важным экспонатам, – ответил принц. Он поднялся, протянул мне руку, помогая встать. – Воришкам дается шанс удрать вон в ту дыру. А те, кому в самом деле нужно дойти до конца… ну, они просто идут.
– Как тут все интересно…
Мы пошли по коридору: миновали тяжелую металлическую дверь, которую, кажется, не открывали тысячу лет, спустились по лесенке и поднялись снова, свернули направо, а потом налево. Сверху доносилась музыка: королева пила и веселилась, встречая новый год.
– Вашей мачехе, наверно, уже доложили о проникновении в хранилище, – заметила я.
Вистан пожал плечами.
– Будем надеяться, что нет.
– А если мы доберемся до вашего нетающего снега, а там нас ждет отряд с ружьями?
Принц улыбнулся. Я невольно представила, какие планы он строил, когда в его жизни все еще было спокойно и предсказуемо. Учиться, жениться на принцессе, однажды стать королем… И вот все закончилось, и он оказался в моем мире фарфоровой фигуркой.
А потом я смогла его освободить, когда пробормотала ту фразу на латыни. Кто бы мог подумать…
– Конечно! – весело ответил Вистан. – Сокровищница охраняется.
– И что мы тогда будем делать? – испугалась я. – Я не подписывалась на то, что в меня будут стрелять!
– Я смогу вас защитить, – заверил Вистан. – Вот так!
Послышался тонкий свист, и он выбросил в сторону руку, закрывая меня, и я увидела мелькнувшую перепонку драконьего крыла. Охнув, я увидела, что крыло усеяно иглами, представила, как они вошли бы в мое тело, и меня невольно начало тошнить.
– Что это? – растерянно пробормотала я.
– Первая ловушка, – непринужденно ответил принц. Иглы посыпались на пол, и крыло растворилось в воздухе. – Барнданский яд, парализует и усыпляет. Потом за дело берутся пауки.
О Господи. Только этого не хватает для полного счастья.
– А они уже здесь? – спросила я, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Вистан улыбнулся.
– Да. Но они нас не тронут.
– Хочется надеяться…
Увидев, что я едва стою, принц предложил мне руку; я взяла его под локоть, и дальше мы пошли, словно на прогулке.
– Долго нам еще идти? – спросила я.
– Здесь время растягивается, как захочет. Наверху пройдет минута, а для нас, может быть, целый час. Но не волнуйтесь, вы вернетесь в свой мир до рассвета.
Он так в этом уверен? Мне бы капельку его спокойной убежденности!
– Что вы будете делать после того, как вернете корону? – спросила я.
Вистан улыбнулся. Я думала, что это будет торжествующая улыбка победителя, но она оказалась грустной.
– Сделаю все, чтобы стать хорошим королем. Исправлю то, что здесь натворила моя мачеха. Вы видели те бесплодные земли с балкона? Когда-то здесь были дивные сады.
Он сделал паузу и добавил:
– Мне придется потрудиться, чтобы все вернуть. А труда я не боюсь.
– Умеете работать? – поинтересовалась я. – Мне всегда казалось, что принцы бездельничают.
– Есть и такие, – согласился Вистан. – Но отец всегда говорил, что я должен уметь делать все, чтобы понимать жизнь своих подданных. Я работал на кухне, в конюшне, меня отправляли и в кузницы, и в шахты.