— Так, знаешь, что?
— Что? — обеспокоенно вытянулась она.
Нина тут же развесила уши. Ну, мало ли, вдруг и ей сейчас что-нибудь опять перепадет.
— Оставь-ка ты эту ветчину на потом. Пошли, — я подал ей руку, но Яна с опаской взглянула на мою ладонь.
— А куда?
— Обедать. Куда же еще?
— Я тоже поела бы что-нибудь, — подала голос Нина, хлопая ресницами и царапая ими свои очки.
Кто бы сомневался!
— Вот и славно, — я взял контейнер Яны и отнес его кадровичке на стол. — Вот вам бутерброд. А еще яблочко есть. И что там еще?
— Ириска, — промямлила Яна.
— Угощайтесь, Нина.
Вернувшись к стажерке, я не стал ждать, когда она очухается. Взял ее за руку и потянул на себя. Так сильно, что немного не рассчитал. Она влетела грудью в меня. И эти сосочки... У-ух! До самого сердца пронзили меня!
— Ой... — шепнула она.
Ее теплая ладошка таяла и наполняла меня теплом. Какой же это был кайф!
— Все, нам пора.
Я тащил девчонку за собой по коридору, а сам думал о том, в каком укромном уголке бы ее зажать. Раздеть! Разорвать трусики! Съесть ее всю! Растерзать!
Я привел Яну в кафе и усадил за стол. Сердцебиение зашкаливало, руки охватил мелкий тремор. Рядом с ней я трясся как Янозависимый, как ЯНАркоман!
— Выбирай, — я вырвал из рук медлительной хостес меню и положил перед тихоней.
— Но я, — стажерка засмущалась и поджала губу, — сумочку не взяла.
— Я угощаю, Ян.
Скромница так и не притронулась к меню. И я понял, что девочка не разбалована мужским вниманием от слова «совсем». Но, глядя на нее, не понимал: как же так? Почему?
ПОЧЕМУ? Почему никто до сих пор не прибрал этот запылившийся бриллиант?
Намылить душистой пеной, вытереть насухо полотенцем. А чтобы сверкал, облизнуть. Вылизать всю!
У нее ведь все: фигурка что надо, смазливое красивое личико, кудряшки эти блестящие... а взгляд… он же сражал наповал!
Пусть ее одежда и была дешевенькой, а обувь пережила не одну революцию — это были такие мелочи! Ведь Яна даже в мешковине была самой настоящей красоткой! Только слепой бы не заметил ее.
Яна ухаживала за собой: ее губы всегда были накрашены и блестели, будто наживка для глупых рыбёх вроде меня, глазки подведены, а на пальчиках красовался аккуратный маникюр. Такую девочку сложно не разглядеть за невзрачным куском тряпья. Она же сияет и магнит к себе. Тянет как будто магнит!
Я оглянулся по сторонам. Вдруг кто прямо сейчас нагло облизывался на МОЙ бриллиант?
— Алексей Геннадьевич, я, наверное, пойду?
— Сидеть! — я указал ей пальцем на стул, едва она успела оторвать от него свой аппетитный зад. — Значит так, — я жестом подозвал официанта и открыл меню, — вот это и это девушке, а еще салат с морепродуктами. А еще апельсиновый фреш и негазированной воды. А мне... так, пусть будет вот этот бизнес-ланч.
— Можно мне глясе? — Яна смотрела на свои руки и не поднимала взгляд.
Блять! Как же я ее хочу! Будет тебе глясе! Целое море глясе, только будь моей!
Искусить! Совратить! Подмять под себя и услышать, как с этих розовых блестящих губ один за другим срываются стоны и целый шквал хриплых «да».
— И глясе, — улыбнулся я. — Два глясе.
Официант испарился, исчез, пропал без вести — я не понял, куда и когда он ушел. Возможно, в деле было замешано НЛО. Я не заметил этого, потому что снова таращился на блондиночку, сидевшую со мной за столом.
Она смотрела в окно и не знала, куда себя деть. И тут до меня дошло, почему Яна только и мечтает, как сбежать и до конца жизни обходить меня стороной! Я же, блин, напугал ее! Поцеловал стажерку в макушку! Понятное дело, почему Яне было со мной некомфортно.
— Ты что, боишься меня?
— Вы только не подумайте, — начала Яна. — Я не хочу, чтобы вы обо мне неправильно думали, — спотыкалась о те же слова.
— Яна, — моя рука жадно подмяла ее ладонь. — Я сам неправильно себя повел. Но и ты пойми меня: я все-таки в первую очередь человек: с чувствами, с состраданием, а уже потом босс. И, как человек, единственное, чего я хотел — помочь тебе. И немножечко перестарался. Я не хотел тебя напугать. Честное пионерское, — выдавил самую честную невинную улыбку я. Еще никто не ставил под сомнение мои слова, когда я улыбался так.
— Ладно…
— Все, мир? Дружба, жвачка?
Она улыбнулась, посмотрела на мою руку, все еще лежавшую поверх ее пальчиков.
— Мир... Я просто никогда еще не работала в офисе. Я не знаю, как себя вести. Боюсь что-то сделать неправильно.