— Это нормально. Мы все через это прошли, — я продолжал втираться в ее доверие, стараясь наладить контакт.
Когда нам принесли наш заказ, и Яна приступила к еде, я глаз от нее не мог оторвать. Смотрел, как она подносит вилку ко рту, как он открывается, как ее губы смыкаются... И представлял, каким может быть ее поцелуй.
А когда ее губки обхватывали трубочку, я представлял свой член, который она так же смачно посасывает как этот чертов приторный глясе, от которого у меня слиплись все органы, а язык окоченел.
— Вы тоже любите кофе с мороженым?
— Коне-е-ечно. Очень, — а сам давился этой бабской сладостью.
Оплатив наш счет, увидев румянец на щечках Яночки и сытую улыбку, я повел стажерку обратно. Так было приятно видеть ее такой розовенькой живой и наевшейся.
— Ты уже выбрала наряд на корпоратив? Осталось всего два дня. Надо постараться, чтобы найти что-то стоящее.
— Да, выбрала.
— И что же это? Женщина-кошка, ангел, цветочек? Снегурочка? А может быть, ты придешь в костюме Афродиты?
Яна звонко рассмеялась. Вот бы слышать ее смех как можно чаще! Но лучше стоны. Много стонов!
— Я буду... Только не смейтесь…
— Ну что ты!
— Я с детства мечтала так нарядиться, но мне всегда: и в школе, и в университете доставались деревья или бабки Ёжки. И серая мышка…
— Могу поспорить, даже в этих нарядах ты выглядела прекрасно. Покрасивее всех принцесс или Василис Премудрых.
Глаза Яны блеснули, мне показалось, что серая мышка попала-таки в мою хитропродуманную мышеловку.
Мы подошли к лифту и одновременно потянулись к кнопке. Ее пальчик оказался сверху. Двери открылись, Яна быстро убрала палец и зашла в кабинку. Я шагнул следом, мысленно пристраиваясь к ее попке.
— Я буду снежинкой, — она поспешила вернуться к нашему разговору, чтобы скрасить неловкую паузу. А моя рука все еще чувствовала тепло ее пальчика. — Как думаете, это не слишком?
Двери за нами закрылись. Яна робким движением убрала прядь волос за ушко. Я сглотнул. Шумно. Очень шумно! Почувствовав неладное, она вжалась в зеркало, и я не выдержал. Шагнул к ней, схватил за шею и прошептал в ее губы:
— Слишком? Нисколько...