«Жарко тут стало, да, девочка?»
Она облизнула губы и поднесла к ним карандаш. Да черт бы меня побрал, если это не знак!
«Ты будешь моей, ангелочек!»
— Итоги подведем перед корпоративом, — заканчивал речь Герман. — Мы забронировали под нашу фирму банкетный зал и целый этаж в гостинице.
— Думаю, вы этого заслужили. Главное, не подкачать сейчас. Эта сделка откроет нам новые пути и многим поднимет зарплату, — подмигнул я, глядя на обрадованные лица сотрудников. — Адрес будет выслан на почту.
Меня снова мощным магнитом притянуло к НЕЙ. Я словно почувствовал… что-то… Блондинка взяла со стола бутылочку воды, медленно поднесла ее к розовому рту и прильнула губами.
ОХ! Я хотел завыть, ведь так сильно член упирался в брюки. Он мечтал, чтобы ее губы также прильнули к головке…
Я застыл, смотрел, как она пьет воду. Капелька скатилась по ее подбородку и упала в декольте, а после скользнула вглубь. Стажерка тут же запустила пальчики в вырез платья и растерла ее.
Да я при виде этого чуть сам не потек! Я захотел стать этой каплей!
— Да... Вот так... — прошептал я себе под нос. — А теперь расстегни... — громко сглотнул я.
— Что? Ты о чем, Алекс?
— Да я так, Гер. О своем. Ну, что, все? — хотел подняться с кресла, но член торчал колом. — Все получили свои ЦУ. Вперед. За работу!
— А ты чего?
— Решил задержаться, — хрипло процедил я брату, провожая взглядом сотрудников.
После совещания мы отправились в кабинет. Герман демонстративно сдул с таблички на нашей двери пыль. Уборщица полировала в офисе каждый уголок, не говоря уж о табличке, но для Геры это был священный ритуал. Что-то вроде: сдуть всех врагов и конкурентов, вставших на нашем пути.
Некоторые футболисты не стирают носки, баскетболисты не меняют грузные потные трусы — и все это, чтобы не спугнуть удачу и выиграть. А у Геры был свой «фетиш».
— Ну? Куда отправится в этом году праздновать генеральный директор? — он посмотрел на меня.
— Понятия не имею. Я за этот год упахался. Хочу к океану, на шезлонг и пару холодных банок пива. А финансовый директор куда повезет свою жопу?
— Я… да я сам такой же. Вообще никаких вариантов. Слушай, а может быть, в этом году отпразднуем вместе?
— Пф-ф… Мне твоей рожи здесь хватает, — рассмеялся я и вызвал к нам секретаршу с парой чашек крепкого кофе.
До самого вечера сидел на своем шикарном кресле, обтянутом премиальной итальянской кожей как на дощечке с иголками. Я так хотел спуститься в клоповник и взглянуть на тихоню! Ее робкий взгляд, которым она наградила меня, уходя из переговорной, до сих пор сохранился в штанах дикой жутчайшей эрекцией!
Нагнуть бы ее прямо в клоповнике!
— Так, ладно. Без пяти. Валим, Гер. Пора заканчивать с «посиделками». Пусть сотрудники херачат в поте лица, им есть ради чего стараться.
— Слабак! Беги в теплую кроватку или куда ты там собрался. А у меня еще не все отчеты сданы, — он постучал по столу, на котором было всего три папки.
— Будешь ждать, когда все принесут тебе в клювике? Так и состариться недолго.
— Юмор — не твой конек, Алекс. Я тебе всегда это говорил. И да, буду. Пусть не расслабляются. Я пашу, и они пусть пашут.
— Как знаешь.
Я пожал плечами, накинул пиджак и спустился на парковку. Прикурив, стал ждать девочку-нимфу. В штанах аж чесалось от ожидания, а в глотке свербило.
«Увезу тебя, ангелочек… И как следует выдеру!»
И она очень вовремя выпорхнула из бизнес-центра. Стажерка шла и беззаботно разговаривала с кадровичкой.
Я засмотрелся на ее легкую походку, на ее нежную улыбку и то, как ветер ласково развевал ее волосы. С кадровичкой они разминулись в пяти метрах от меня. И это был мой шанс уволочь ее в свой уютный и одинокий домик в одной из столичных башен.
— Подвезти? — окликнул ее я.
Тихоня обернулась, крепче сжала проездной, который до этого вертела в длинных пальчиках. Она замерла. Ее взгляд был напуганным, будто она куропаточка, а я хитрый лис, готовящийся к нападению.
Правильно боишься, девочка… Лис уже надвигается на тебя, моя куропаточка!
— Спасибо, не надо. Я сама, — скованно произнесла стажерка.
Но я не хотел ничего слышать, шел к ней уверенно, размашисто. И вообще, если честно, чуть ли не бежал к розовощекой нимфе.
— Вдруг нам по пути? — сделал я шаг еще шире.
— Не думаю.
— Почему же? — еще один шаг, тверже и увереннее предыдущего.