— Блять, Гер, — я все же шагнул в кабинет, хоть этого мне и не хотелось, — до корпоратива три дня. Я не выживу.
— Успокойся, — сказал он тихим ровным тоном. Мой психолог бы ему позавидовал. — Расслабься. Это того стоит.
— Ты видел, в каком платье она сегодня пришла? Я поднимался с Яной в лифте и не мог ничего с собой поделать! Как придурок, разглядывал ее сосочки, торчащие из-под платья. А закупщица в это время изучала мой стояк! Вот такое трио, на хер мы там сообразили!
Герман рассмеялся. Так громко и заливисто, что чуть не звезданулся с кресла. Едва удержался за край стола.
— Смешно тебе. А я ее разорву, вот увидишь! Достанется Яночке… Ох, по самое не балуй вгоню себя! Сама ведь напрашивается.
— Да что ты?
— А что, нет? А вот ты мне скажи, на кой было надевать это платье, похожее на подарочную упаковку? Так и не терпится содрать его с нее с хрустом! Чтобы шелестело все, чтобы в клочья!
— Ты маньяк, Алекс. Бредишь уже.
— Еще и ткань такая тонкая-тонкая... Понятное дело, почему торчали сосочки. Да она же в нем замерзла! — я выставил указательные пальцы, показывая Герману, как сильно торчали прелести Яночки. Навел их на брата и выстрелил! — Бум!
— Что ты хочешь услышать? Хочешь, чтобы я утешил тебя и сказал, что у стажерки такая реакция на тебя? Доктор, блять, поцелуев. Поцелуев Алексей Геннадьевич, врач по ушибам и ранкам. И слоган: дуем-целуем. Звучит а-а-а*уительно!
За его заразительный смех я готов был придушить Германа. Но он был прав, я в прошлый раз перестарался с лечением. Оно как-то само пошло-поехало. И вот, я уже целую Яну в макушку.
— Если бы это была реакция на меня, я бы уже давно ее трахнул. Но ты же помнишь, как она испугалась? Придется поуговаривать, напоить, увести по-тихому. А потом... она будет визжать подо мной и царапаться. Но я не отпущу ее, пока вдоль и поперек не истрахаю. Всю ее вытрахаю! И ей так понравится, что она сама будет выпрашивать взять мой член в ротик. Вот увидишь, Герман!
— Иди, остынь уже, Алекс. Мельтешишь только. Твои горящие штаны мешают работать. Покури, иди, проветрись, что ли. У тебя уже дымит. Еще не хватало мне твоего самовозгорания.
Герман, как всегда, подтрунивал надо мной. Но, а меня несло, я не мог остановиться. Так сильно я хотел этого кучерявого ангелочка!
Пока стоял напротив нее в лифте, молился, чтобы до нашего этажа мы ехали не одни. Я знал, если мы останемся наедине, я сорвусь и нападу на эту куропаточку. Помешанному на ней лису рассудок выносило от одного ее запаха. Живого. Нежного. Трахательного!
Яна стояла, уткнувшись в книгу и не замечала, как я глазею на нее, как мысленно облизываю ее торчащие сосочки, спускаюсь ниже, ныряю языком в ее розочку: мокрую сладкую писечку. И как я ее трахаю, долблю, высекая искры.
Мой член реагировал на стажерку так, что расстегивалась ширинка! Это был полный пиз*ец!
И я признаю, Яна стала моим наваждением!
— Кстати, главбух звонила.
— Что хотела? Опять мало денег и надо выделить больше?
— Да нет. Спрашивала, все ли в порядке с тем переводом в сотню. Яна решила, что это ошибка и пришла к ней разбираться с нашим «авансом».
— О-па… На чем все закончилось?
— Я сказал, что ты спустишься и обсудишь все с Яной. Раз уж ты сам перевел эту сумму, тебе и выкручиваться.
— Ладно, — я почесал щетинистый подбородок. — Придумаю что-нибудь. Давно это было?
— Час назад. Ты как раз разговаривал по видеосвязи в переговорной.
— Час... Слушай, что-то я проголодался. Пойду-ка я поем, заодно зайду к ним с Ниной.
— Без глупостей? — брат прищурился.
— Издеваешься? Я что, дурак?
— Нет. Ты идиот, Алекс. Это меня и пугает.
Я вернул брату средний палец, которым он успел помахать мне на днях и спустился в клоповник. После короткого стука толкнул дверь. Чем больше она открывалась, тем чаще билось мое сердце, потому что я очень, ОЧЕНЬ, НУ О-ОЧЕНЬ сильно хотел увидеться с НЕЙ.
Но Яна, к моему сожалению, была не одна. За соседним столом в ворохе бумаг сидела Нина. Я на всякий случай посмотрел на часы.
«Блять, ну ведь самое время ее обеда! Чего сидим?»
Кадровичка всегда уходила в столовую в одно и то же время, но сегодня, как назло, задержалась. Хотя... с учетом того, что рядом с тихоней я терял голову, возможно, это было даже к лучшему. Не будь здесь свидетеля, кто знает, чем бы мой приход закончился?
— Добрый день, девочки…
В воздухе витал запах секса, запах Яны, ее волос, ее кожи… В небольшом помещении сидела мисс Соблазнение: опять торчали сосочки (да что же это такое?), тонкая лебединая шея манила к себе, а ушки так и нарывались на пошлые жаркие словечки.