— Я ничего не знала, — зашептала она мне. — Пришла, как всегда, пораньше, потому что у меня Лена, а она всегда требует, чтобы ее приняли до начала рабочего дня. Уже начала все готовить. А тут прилетела Далила, а за ней и этот мужик… Они о чем-то шушукались в ее кабинете, а потом Далила потребовала освободить мой кабинет. Ну а тут и ты пришла.
— Фу, мерзость, — я схватила со стойки влажные салфетки и начала вытирать шею, на которой, как мне казалось, Карапетян оставил тонны своей вонючей слюны.
В приемную вбежала Далила. Ее лицо пестрела красными пятнами различной величины. Мясистый нос побагровел, как спелый помидор.
— Ты что натворила? Ты человеку все лицо сожгла, — набросилась она на меня.
— Далила, ты в своем уме? Он хотел меня изнасиловать!
— Не говори ерунды. Эдуард — приличный человек.
— Приличный человек? Да…
Далила не дала мне договорить.
— Значит, так, ты, московская фифа! — рявкнула она, и Марина, все это время молча стоявшая рядом, посчитала более безопасным скрыться в подсобке. — Сейчас ты пойдешь к Эдуарду и будешь замаливать свои грехи, но чтобы ушел он отсюда довольным и счастливым, поняла? Иначе…
— Иначе что? — тоже перебила ее я.
— Иначе работы в этом городе тебе не видать как своих ушей.
Я фыркнула и шагнула в сторону подсобки. Далила ухватила меня за руку.
— Куда? Эдуард ждет тебя в кабинете депиляции.
— Долго ждать будет. А я ухожу, только вещи свои соберу…
— Ах, уходишь? — В красных пятнах лицо Далилы теперь позеленело, и я поняла: она своего двоюродного братца боится, как огня. — Ты не посмеешь! — Она преградила мне путь в подсобку.
— Еще как посмею! — Я попыталась ее отодвинуть в сторону.
А Далила схватила меня за локоть — хватка у нее была такая же крепкая, как и Карапетяна, и буквально выволокла за дверь, толкнув прямо в сугроб.
— Если из-за тебя Эдик закроет мой салон, я тебя придушу собственноручно, — пообещала Далила.
Я поднялась и, обняв себя руками, поплелась, сама не зная куда. От унижения и бессилия из глаз хлынули слезы. Мало того что здесь объявился этот мерзкий тип, мало того что он чуть меня не изнасиловал, так еще и я во всем оказалась виноватой. Господи! Да Далила даже пальто мне не отдала! И зайка! Там, в подсобке, остался мой любимый плюшевый крошка, а еще кружка… Тоже с зайкой.
Решение, что делать дальше, пришло быстро. Я направилась в полицию.
Глава 2
— И что, вы предлагаете мне прийти, когда меня изнасилуют? — ругалась какая-то девица с дежурившим сегодня Васей.
— Девушка, ну что вы от меня хотите? За что я буду привлекать этого гражданина, если ничего не было. На вас вон ни царапины. Даже платье нигде не рваное, а вы говорите — изнасилование.
— Это платье вязаное, его так просто не порвёшь, — объясняла девица.
Я прислонился к дверному косяку и с интересом наблюдал, как девчонка атаковала дежурного. Видимо, очередная обиженка хотела бывшего подвести под статью.
— Вот видите, — спокойно рассуждал Вася. — Платье не порвёшь, синяка или царапины не найдёшь. К гинекологу вас не отправишь.
— Зачем меня к гинекологу? Не было ж ничего!
— Вот вы и сами сказали — ничего не было, — развёл руками Вася.
— Нападение было, и попытка была, — парировала девушка. — Там и свидетели есть.
— Какие, к чертовой матери, свидетели! — не выдержал Вася. — Вот приедет с вами наш сотрудник в этот салон, а свидетели ваши скажут, что вы сами на мужчину набросились.
— Да вы его видели? Да кто ж по собственной воле будет набрасываться на этого борова? — злилась она.
А девочка премиленькая. Точеная фигурка, которую обтягивало короткое, но тёплое платье. Раскиданные по плечам светлые волосы. Глазки вон какие красивые. А губы — вообще закачаешься.
— Значит, ничего нельзя сделать? — расстроенно вздохнула она, как обиженный ребенок. Ах ты сладенькая какая!
— Сейчас — ничего, — придал голосу сочувственных интонаций Вася. Ох и актёр!
— Мне хотя бы вещи забрать. Я боюсь туда теперь одна идти.