— Да наверняка ваш этот Эдик уже ушёл, — подбодрил ее Вася.
— Карапетян, слава богу, не мой Эдик, — осекла его девушка и добавила: — Все равно боязно.
В голове сложилось два плюс два: Эдик Карапетян. А вот это уже интересно... Неужто тот самый?
— Да вы же сами сказали, что это произошло в людном месте...
— В салоне «Далила», — поправила его девочка.
— Да, я и говорю — в людном месте. Так что ступайте и не бойтесь...
Карапетян, Далила... Это не просто интересно, а, черт возьми, самый сок. Я оттолкнулся от стены и подошёл к Васе, подмигнув ему. Тот сразу понял, что девчонку я беру на себя.
— О, Юра, может, подбросишь девушку до «Далилы» и вещи поможешь ей забрать? — тут же нашёлся Вася.
Девушка обернулась. Да откуда ж ты к нам прилетела, красота неземная!
— Да, Юра, отвези девушку, чего зря машина простаивает, — раздался из распахнутой двери голос Маришки, нашего секретаря, которая, видимо, тоже грела уши. Маришка у нас вообще всеми командовала, даже Пал Викторович, начальник, перед ней козырял.
— Отвезёте? — Серые глаза смотрели на меня с такой надеждой, что я готов был отвезти ее не только, чтобы забрать какие-то вещи, а чтобы вещи эти она сразу же перевезла ко мне. И себя заодно. Обалдел ты, что ли, дурак старый. Девочка молоденькая совсем, а у тебя уже седина вон на висках.
— Поехали, — чуть улыбнулся я и бросил Васе папку с архивным делом.
Девочка обрадовалась, и от улыбки на ее щеках появились две милые ямочки. Ух ты какая!
Я накинул пальто и двинулся к двери, распахнул ее перед девочкой и только тут заметил, что она без верхней одежды.
— Ты, что же, в одном платье сюда пришла?
— Ага. Пальто в салоне осталось... — Она обняла себя руками.
Я снял свое и накинул ей на плечи.
— Не нужно, товарищ... господин водитель... Юра... — запротестовала она.
Ага! Значит, девочка решила, что я в отделении в качестве водителя подвизаюсь. Ну что ж, не буду ее разочаровывать.
— Юры будет достаточно, — улыбнулся я.
На улице начался сильный снегопад, а потому девочка поплотнее укуталась в мое пальто, которое ей было слишком уж велико, и посмотрела на меня с благодарностью.
— Спасибо.
Я открыл перед ней дверь автомобиля, и она села на пассажирское сидение.
— Как тебя хоть зовут? — спросил я, заводя мотор.
— Снежана.
Снежинка, значит.
— Ты, что же, Снежана, от «Далилы» пешком пришла?
— Ага, — кивнула она и тут же покраснела. — Я так испугалась сначала, ну, когда этот козел на меня напал, а потом разозлилась, что Далила его выгораживает, а меня выгоняет... Я совсем забыла, что можно было на машине до вас доехать. У меня машина есть... — совсем засмущалась она.
— Ну, когда такой боров, как ты говоришь, нападет на такую снежинку, ничего удивительного, что из головы все повылетало.
— Вот вы мне поверили, хоть и простой шофёр, а ваш этот лейтенант...
— Вася.
— Ага, Вася, из меня сделал какую-то дурочку, будто я все придумала. Только зачем мне такое придумывать?
Я дождался зеленого и тихонько тронул машину. До салона было не так чтобы очень далеко, но валивший крупными хлопьями снег застилал все вокруг. На дроге тут же образовалась пробка. Я лишь надеялся, что Эдик Карапетян все ещё сидит у своей сестрицы Далилы, к которой у меня тоже имелась пара десятков вопросов, и лечит свою израненную рожу. Если верить Снежинке, она его закатала в горячий воск. Мало этому ублюдку, ох как мало.
— ...а ещё там зайка остался, — вырвал меня из размышлений голос Снежаны.
— Зайка? — искоса я посмотрел на девочку.
Печка работала на всю, и Снежане стало жарко. Вон как щеки зарумянились.
— Да, мой плюшевый заяц. Я... В общем, не хочу его там оставлять. Это по-детски, да? — посмотрела она на меня.
— По-детски, — подтвердил я.
— Ну и что, — она упрямо тряхнула головой, и от ее волос раздался сладкий аромат каких-то диковинных духов. Черт, ну что за девочка необыкновенная! — А я все равно не хочу с ним расставаться.