– Не забытый! – воскликнула она. – Другими – возможно, но мной не забытый.
– Неужели я нужен тебе... даже такой? – он, прихрамывая, подошел ближе.
– Нужен! Любой нужен. Лишь бы это был ты, – сказала Гертруда, вкладывая в это «ты» всю силу своих чувств.
– Почему?
– Потому что ты такой один.
– Маленькая Снежинка, – горестно вздохнул Айскинг, – мне жаль тебя разочаровывать, но… я уже не тот, что прежде, не такой, каким ты меня запомнила...
– Возможно, ты больше не можешь кататься как раньше, но на коньках, я уверена, стоять способен, – не сдавалась Герда. – Да и твои знания никуда не делись. Если не можешь использовать их для себя, подари мне.
– Что ты имеешь в виду? – кажется, он был заинтригован.
– Стань моим тренером! – выпалила девушка, собрав всю свою решимость. – От моего прежнего ты меня сегодня избавил. Спасибо тебе за это ещё раз.
– Ты сейчас шутишь? – Кайярд издал нервный смешок.
– Совсем нет, – качнула головой она. – Ты далеко не единственный спортсмен, получивший травму. Некоторые из них считают, что жизнь кончена, и спиваются. Но многие не опускают руки. Если не могут сами оставаться спортсменами, то продолжают жить в своих учениках. Я предлагаю тебе возродиться и продолжить жить во мне. Вернее, я прошу тебя. Ты мне очень нужен, а я, знаю, нужна тебе!
Он молчал, склонив голову набок и разглядывая Гертруду ещё пристальнее. Наверное, прикидывал, сошла она с ума или просто слишком обнаглела со своими запросами.
– Я пришла в фигурное катание вслед за тобой, – продолжила девушка, так и не дождавшись его ответа. – А потом ты ушел, и я почувствовала себя брошенной посреди дороги. Моя заветная мечта – станцевать с тобой на одном льду, а если мы станем в пару, хотя бы просто на тренировке, я вообще умру от счастья! – она настолько вошла в раж, что ухватила его за свободную руку (другой он за шнурки держал коньки). – Направь меня, научи всему, что знаешь, – и я стану твоими ногами, которые снова завоюют олимпийское золото! Не бросай то, что так любил и чему отдавал всего себя, пожалуйста.
Мужчина не отдёрнул руку, но посмотрел с жалостью.
– Я сломанный кумир, Герда, – вздохнул он. – Пустая оболочка, а внутри всё умерло, замёрзло. Ты слишком много ожидаешь от того, кто в своё время не смог подняться. Эту страницу своей жизни я уже перевернул. Вернее, собирался окончательно перевернуть в эту новогоднюю ночь, – и бросил взгляд на коньки.
– Ты слишком рано сдался! – возразила Гертруда. – Когда-то я тоже сдалась, но вовремя взяла себя в руки. Я не понаслышке знаю, что такое травма и как сложно после временного перерыва снова стать в строй, – она понимала, что от силы её убеждения зависит не только собственная судьба, но и дальнейшая жизнь того, кто стал ей так дорог. – Однако я вернулась в спорт, хотя потеряла два года и отработанные навыки. Да, моя травма была и вполовину не так ужасна, как твоя, и врачи разрешили мне вернуться на лёд, но мне очень хорошо известно чувство бессилия, когда вынужден бездействовать и не можешь заниматься тем, к чему прикипел душой.
Айскинг посмотрел на неё очередным долгим взглядом, а потом улыбнулся:
– Ты такая маленькая, Снежинка, но настолько сильная.
– Эту силу давал мне ты, Король льда! – она говорила пылко, отчаянно надеясь его убедить. Герда не была уверена, сможет ли растопить заледеневшее сердце Кая, но собиралась сделать для этого всё возможное. – И даже сегодня ты спас меня от человека, который не достоин называться тренером. Так возьми теперь ответственность за спасенную тобой ученицу, оставшуюся без тренера. Дай мне крылья, и я обещаю подарить тебе крылья в ответ!
Глава 4
Кайярд молчал, Гертруда тоже, просто ожидала его решения и сжимала большую мужскую руку в надежде на… новогоднее чудо, наверное.
– А ещё говорят, что лёд крепче снега, – наконец изрёк мужчина. – Нет, маленькая Снежинка, ты куда прочнее большого Короля льда. И я сделаю всё, чтобы слава твоя оказалась куда долговечнее моей! – и, мягко высвободив руку из её цепкой хватки, повесил на шею девушки свои коньки. – Хотела их? Забирай.