Пожалуй, двери колледжа тоже способны на нечто подобное. Неважно, кто я. Стоит войти в них, и я изменюсь. Я к этому не готова. Казалось, я шла на собственные похороны.
На случай, если за мной наблюдают, я сделала вид, что кого-то жду, — поглядывала то на телефон, то на часы, то на диковинную вереницу студентов: андрогинный гранж, блейзеры в стиле преппи, обрезанные брюки капри, джемперы от «Аберкромби и Фитч», футболки от «Ральф Лорен», сумки-тоут, украшенные значками неведомых политических кампаний.
Вот с велосипеда слезает девушка в желтом дождевике. Велик винтажный, с плетеной корзиной впереди. Поразительно, как ей удается так здорово выглядеть в этом дождевике! Черные волосы. Челка. Веснушки. Пирсинг в носу. Вид у девушки был счастливый — радостное волнение, но ни малейшей растерянности.
На мне были мои лучшие джинсы и одна из дядиных клетчатых рубашек с закатанными рукавами. Я выглядела так, будто собралась копать картошку. Проводив девушку взглядом, — она исчезла в норе, ведущей на переднюю площадь, — я набрала в грудь воздуха и пошла следом.
Я стояла под растяжкой, провозглашающей неделю новичка, и страдала от всей этой новизны. Не знаю, на что я рассчитывала — видимо, на то, что желающим завести друзей выделят специальный уголок. Обычно я не рискую заговорить с человеком, если не знаю его по имени, не знакома с его собакой и не видела его отца пьяным. Вокруг в палатках и шатрах толпились люди, которые, похоже, уже перезнакомились. Английский акцент отдавался от брусчатки. Я бродила, как застенчивый призрак, в ожидании, что кто-нибудь меня заметит.
— Привет!
— Господи.
— Извини, не хотел тебя путать, — обратилось ко мне бородатое авокадо. — Я из Веганского общества, мы стремимся развеять мифы вокруг веганства. Давай сыграем в ассоциации. Допустим, я говорю «веган» — о чем ты думаешь в первую очередь?
— О Гитлере.
— Прошу прощения?
— Гитлер был веганом. По крайней мере, так говорят. Скорее всего, это пропаганда. Или брехня.
— Понятно, интересно. Ты по-прежнему ассоциируешь термин «веганство» с этим фактоидом, несмотря на то, что он давно опровергнут?
— Байки о Гитлере западают в память.
— Как думаешь, ты могла бы когда-нибудь стать веганкой?
— Не знаю. Я живу на молочной ферме.
— На молочных фермах младенцев отнимают у матерей, — то ли пошутил, то ли всерьез сообщил бородач. — Коров веками подвергали селекции ради человеческого потребления. Сегодняшние коровы — это чудовища Франкенштейна, все до единой.
— Но у Франкенштейна было только одно чудовище, — заметила я.
Он задумался и, похоже, пришел к некоему заключению.
— Вот именно, — сказал он, наставив на меня палец с таким видом, будто пересек финишную черту и выиграл спор.
— Как тебя зовут? — нерешительно спросила я.
— Рики.
— Рики, — повторила я. — Постараюсь запомнить.
— Неправда. — Кажется, Рики хотел сказать что-то еще, но не стал. — Выбирай веганство! — заключил он, вскинув кулак.
С деловитым видом я встала в конец какой-то очереди.
— Это очередь на регистрацию? — спросила меня девушка в желтом дождевике.
— Кажется, да.
— Здорово, мне как раз надо зарегистрироваться сегодня. Ты с какого факультета?
— Английской литературы, — сказала я.
— Ой, здорово, я тоже. Ты в общаге?
— Что?
— Ты в общаге? Ну, в общежитии живешь?
— Нет, я живу дома. Примерно в часе езды.
— Ой, так ты на поезде добираешься? И как оно? — Девушка расспрашивала меня с явной озабоченностью моим благополучием.
— Ну, я пока только один раз ездила.
— А, ну да, глупый вопрос. — Она ненадолго умолкла. — Кстати, я Санта.
— Приятно познакомиться, Санта. Классное имя.
— Спасибо большое. Родители обожают греческую мифологию.
— Ясно... — Я никогда не слышала ни об одной гречанке по имени Санта.
— А тебя как зовут?
Такие зеленые глаза, как у Санты, я видела только в музыкальных клипах.
— Дебби.
— Извини, просто... — Она засмеялась. — Ты только что показала на себя.
— Серьезно? Извини, я не привыкла сама представляться.
Санта была из Дублина, но говорила не так, как дублинские детишки из гэлтахтов. У тех выговор, будто у иностранцев. А у нее как у нормальной. Без выкрутасов. С ней наверняка что-то не так.
— Санта! — К нам подошла коренастая девушка в берете, дорогих очках и с коричневым кожаным портфелем.
— Приветик! Дебби, это моя соседка Орла. Она из Клэра.
— Приятно познакомиться! — Я крепко пожала девушке руку.
Любой другой провинциал — конкуренция мне. Места хватит только для одной лохушки из захолустья. Впрочем, волновалась я зря: произношение у Орлы оказалось как у членов королевской семьи. — Что сегодня делаем? — спросила она Санту.