– Тепло?.. – задумчиво переспросил мужчина, медленно убрал руку от её порозовевшей щёчки, бегло осмотрел её неподвижное тело и достал из кармана телефон. – Я сейчас позову на помощь.
– Я боюсь, – сипло прошептала девушка.
– Я буду рядом, – ответил мужчина и нашёл нужный контакт в телефоне.
Снежа чувствовала, как гулко колотятся сердца этих двух людей, как растекается жар по телам, а мысли бессвязно скачут.
А потом она пыталась хоть что-то понять из разговора мужчины с кем-то по телефону, но для неё это было сложно, поэтому она решила, что это не её задача. Ему говорили про какого-то Степаныча, который пошёл на склад за посыпкой, расчистив дорогу, на что мужчина-доктор ответил, что дорога должна быть безопасной всегда, а ещё сюда срочно нужно принести носилки. Было ещё что-то, наверняка важное для мужчины-доктора, но Снежа этого уже не слушала, ведь старалась успокоить беспокойство, которое нарастало в голове её важной миссии, которую начинало потряхивать.
– Я боюсь, мне очень страшно, – тихо всхлипнула девушка.
– Я рядом и всё будет хорошо. Я вам обещаю, – ответил мужчина, аккуратно поглаживая её по руке в перчатке. – Я заведующий «Травматологией» – и теперь вы под моей ответственностью.
– Значит, вам, и правда, пациентов не хватает… – тяжело вздохнула девушка, прикрыла глаза, сдерживая подступающие слёзы, и добавила: – Раз вы их сами по дорогам собираете…
– Лучше бы не хватало… – тяжело вздохнул мужчина. – Простите, пожалуйста, что так получилось, девушка. Я разберусь с ситуацией.
– А что мне делать? – она прошептала растерянно.
– Выздоравливать, – постарался как можно спокойнее ответить мужчина.
– А что со мной? – девушка всхлипнула и сильнее зажмурилась.
– Пока не знаю. После рентгена будет понятно, а пока вас лучше не шевелить лишний раз, – он промолчал о том, что упала она очень сильно – и даже он боялся серьёзных повреждений для неё, хоть за долгие годы практики повидал многое.
– А у меня ведь были совсем другие планы… – тяжело вздохнула девушка и с грустью посмотрела на мужчину: – В восемь я должна быть на переговорах. На меня возложена важная задача, знаете ли, ведь больше никто не может перед праздником бросить свои семьи и поехать в чужой город…
– Понимаю. Вы очень ответственная, – мягко улыбнулся мужчина.
– Не знаю… – тяжело вздохнула она. – Меня теперь наверняка попрут с работы, ведь я всех подведу…
– Вы будете на больничном, поэтому вас не уволят, – подбадривал её мужчина. – А о происшествии с вами мы обязательно предупредим.
– Предупредим… – тихо повторила девушка и продолжила: – Вот только я на самом деле не хотела ехать на эти переговоры…
– Понимаю. В праздник хочется быть с дорогими людьми в кругу семьи… – мужчина понимающе кивнул и грустно вздохнул.
– Хочется… Если они есть, – тяжело вздохнула девушка и начала выговаривать свою разрастающуюся душевную боль: – А я больше десяти лет пряталась в работе, загружала себя максимально, убегала от своей реальности и мыслей об одиночестве, с которыми боялась столкнуться… Заменяла их иллюзией о собственной важности и незаменимости… На нелюбимой работе среди людей, которые, как оказалось, меня только использовали… А я ведь даже боюсь подумать, чего хочу… И вообще, что буду делать в этой вашей больнице? Что мне делать, как быть? Я не умею жить без работы, без запары, без вечного «надо», понимаете?
– Отчасти понимаю…
Девушка тяжело вздохнула:
– Я так боюсь себя, своих мыслей… Не хочется ведь из «Травматологии» попасть в психушку… – она иронично хохотнула и поморщилась от боли.
– Мы что-то обязательно придумаем. Может, давайте уже познакомимся? – девушка угукнула и мужчина продолжил с тёплой улыбкой: – Меня Михаил Анатольевич зовут, но для вас можно просто Михаил.
– А меня Любовь зовут, но лучше просто Люба. И мне не нравится, когда меня Любочкой называют – так начальник и коллеги льстят, чтобы потом нагрузить лишний раз, а я и поддавалась… – она грустно вздохнула, от осознания того, чего старалась не замечать в своей жизни.
– У вас очень красивое имя, Любовь…
– Да, «пророческое»… Как говорила мама, – она иронично усмехнулась и добавила: – А по факту: тридцать два – и всё одна.