— Оо, это было бы шикарно, — честно ответил Денис, планомерно отступая.
Кицухо не смутилась:
— Конечно, расстались мы не на лучшей ноте…
— Ты меня обманула, обокрала, заперла в сундуке и сбросила в реку, — ненавязчиво напомнил енот.
— Просто была слишком взволнована. Вот и сейчас, сам посуди — только ты, я, заснеженный лес. Всё такое романтичное, сверкающее, так и шепчет — любите друг друга!
— Лично мне природа скорее шепчет, что дров неплохо бы заготовить, — парировал Денис, упершись спиной в сосну.
Лисица наступала.
— Ну чего ты мнешься, всего один поцелуйчик… — томно прошептала она, приблизившись вплотную и нависая над Чертополохом.
Юноша в панике зажмурился и попытался отвернуться, но длинные пальчики с алыми коготками осторожно взяли его за подбородок и развернули к себе. Поцелуй всё-таки состоялся. Правильнее было бы даже назвать это чередой поцелуев, поскольку оторваться и в бессилии съехать по стволу дерева вниз у Дениса получилось только минут через пятнадцать. Сглотнув, он затравленно посмотрел на плотоядно улыбающуюся Кицухо.
— Ну куда ты, милый? Мы же только начали…
— Домой! Я с ребенком сижу!
Оборотница замерла и крайне недобро сощурилась.
— Это с кем это ты успел, засранец полосатый?
Ответить ему не дали — внезапно где-то неподалеку захрустел снег, и Денис, моментально схватив девицу, кувыркнулся через себя, моля всех богов — лишь бы не опоздал! Вроде пронесло: хотя буквально через несколько секунд на полянку и вышла его юная подопечная, но последовавший вопрос определенно исходил не от свидетеля их с Кицухо милований у сосны:
— Ой, Репа, ты себе друга нашел?
Девочка с огромными косами умиленно разглядывала пухлого енотика и застывшую, словно остолбеневшую, лисицу, явно не замечая на полянке ни вполне человеческие следы, ни икебану из лыж и патронташа на фоне торчащей в дереве пилы. Одно слово — городская! Не веря своему счастью, Денис энергично закивал и даже приобнял Кицухо для верности — еще какого друга, на века, всё хорошо! Пандора просияла:
— Рада за тебя! Правда, мне словно бы голоса человеческие померещились. Не слышал?
Енот активно замотал головой: никак нет, не было такого! Девочка нахмурилась.
— Хм, странно. Вроде отсюда доносились…
Денис максимально солидно развел лапами — мол, выдумываешь, — и старательно подпихнул Пандору головой в колени: иди, панночка, гуляй дальше. Та не обиделась:
— Я, наверное, помешала? Извини, уже ухожу. Но если что-то странное заметишь — скажи, ладно? Всё-таки, пока кое-кто спит, надо за окрестностями приглядывать. На всякий случай.
Деловитые кивки и бодрейшее махание лапкой вслед были ей ответом. Потом Денис бросил косой взгляд на Кицухо — не учудит ли чего? Но лиса и не думала шевелиться, напротив, еноту показалось, что еще немного, и та вовсе на землю в беспамятстве упадет. Логично. Он и сам, когда впервые воспитанницу княжича встретил, хоть и знал, чего ждать, а всё равно поджилки тряслись. Да уж, производить впечатление на способных чуять недоброе молодая краля умела.
Когда Пандора скрылась за деревьями, енот перестал махать, осел в ближайший сугроб и тихонько застонал: одно дело самому перевертываться, другое — еще и чужую форму силком менять. Сурового вояку откровенно мутило, и возмущенный шепот сбоку мир лучше не делал:
— Ты с этим «ребенком» сидишь?!
— Агамс. Окромя быта да ежедневных бдений за уроками развлечения ей устраиваю всякие, театр теней там, чаепития, интегралы беру по вторникам.
— Сдурел? Это ж…
— …гостья Сашки Пня с высочайшего дозволения его папеньки, Витольда Родовича, — отбрил Денис, сурово сверкнув глазами.
Кицухо явно осталась под впечатлением:
— Ничего себе твой барчук охрану завел… — и вдруг продолжила злобно, явно передразнивая кого-то: — «Ой, да дельце плево-верное, всего ничего — кусочек мясца с бедра или там пальчик оттяпаешь — и в дамках! Пока спит, и не заметит, к весне всё само отрастет, а мы озолотимся». Уууу, попадись ты мне только, советничек, посмотрим, что я тебе самому за такое «плевое дельце» оттяпаю…
Очень стараясь не расплыться в улыбке, Денис максимально невинным голосом поинтересовался:
— Ты как, заглянешь в гости? У нас чай с плюшками.
Лиса вскочила, быстро кувыркнулась, приняв человеческую форму, и, накинув наконец свой халат и на плечи тоже, нервно принялась собирать пожитки.
— Размечтался. Ноги моей тут не будет! Сумасшедшие. Психи. Самоубийцы!
Практически сплюнув последнее слово, Кицухо махнула полой одежды и, распушив несколько ярко-рыжих лисьих хвостов, внезапно взмыла в небо — только её и видели.
Провожая бывшую пассию взглядом, Чертополох определенно приободрился. Нет, от баб, конечно, всё зло — расставаться с этой философией Денис не спешил. Но чудесный зимний день показал: иногда клин клином вышибают, и, что греха таить, живая, но отказывающаяся и шагу на его территорию сделать Кицухо виделась идеальным вариантом развития их отношений. Вот бы всегда так и было …
А ведь будет — внезапно радостно подумалось еноту. Ни одна, даже самая безумная из его бывших не сунется в гости, покуда Пандора рядом: за версту почуют — обойдут за три. Ради такой жизни можно и шапочку, и шарф потерпеть — да пусть хоть шерсть в розовый красит!
На этой мысли Денис поспешно притормозил: нет, в розовый лучше не надо, а то знаем мы мироздание — ухватится за случайно высказанное, и пиши пропало. Лучше пусть краля княжича спокойно рядом живет да радуется. И пузико чешет. А он поохраняет. Вот.
Ну хоть с кем-то из женщин у него всё взаимно…