— Вот то, что тебя ждёт в ближайшем будущем, Линда, — с улыбкой сказал король. — Ты — наследница Айсхарана. Но это если ты поведёшь себя благоразумно. Это, так сказать, лучший вариант твоего будущего.
— А худший? Зеркало может его показать?
— Не будем о грустном. И не стоит использовать магическую силу зеркала ради всякой ерунды. Им нельзя пользоваться слишком часто. А вот что ждёт нашего дорогого Таддео.
Король снова коснулся зеркала, и Илана снова увидела тронный зал дворца. Этот зал тоже был хорошо ей знаком, ибо находился он в гаммельской резиденции германарских королей. Тут был только один трон, и занимал его красивый беловолосый юноша. Таддуеш Бельски.
— Вот истинный король Германара, — торжественно произнёс Айслинд. — Настоящий сын короля Георга Августа. Он ещё, конечно, очень юн, но какое-то время вместе с ним будет править его регент.
— Король Георг Август объявил своим наследником Гая Джулиуса Фабиани, — холодно сказала Илана. — Об этом знает вся страна.
— Увы, вся страна теперь знает, что он из себя представляет, этот Гай Джулиус Фабиани. Пока ты была больна, я помог Изабелле встретиться с сыном. Она отправилась в Серебряный замок, а оттуда вместе с сыном и его войском в Германар. Колдуны, которые подчинили принца своей воле, оказались даже сильней и многочисленней, чем я думал. Они долго готовили вторжение в Германар, создали целое полчище гормов. Теперь королевство Германар у них под контролем, но, поверь, это ненадолго. Народ не захочет долго терпеть короля-демона, устроившего в стране самый настоящий террор…
— И я, как истинный потомок династии Фабиани, не позволю ему издеваться над моим народом, — подхватил Таддеуш. — Айслинд поможет мне восстановить там порядок и справедливость. Скоро и я приду туда со своим войском. И вы с Айслиндом поможете мне.
— Ты уверен, что я собираюсь тебе помогать? Я вообще сомневаюсь, что вы говорите мне правду. Даже если здешние колдуны действительно сделали Гая злым демоном, я не верю, что Изабелла позволит ему творить в Германаре зло. Да и где бы то ни было вообще.
— Дитя моё, она не в силах ему помешать, ибо в его распоряжении целая армия демонов, и он не потерпит неповиновения даже от собственной матери. Я знаю, что она неплохой человек, и всё это сильно её удручает, но она решила остаться со своим сыном. Королева-мать наивно полагает, будто сумеет хоть как-то обуздать его демонский нрав. В любом случае она чувствует свою ответственность за происходящее и считает, что её место рядом с сыном. "Где ты, Гай, там и я, Гайя". Знаешь это древнее земное изречение?
— Знаю, Айслинд. Это всего лишь древнеримская брачная клятва…
— Это суть всех земных женщин, Линда. Они всегда подчинялись своим мужчинам, будь то мужья, братья или даже сыновья. Женщины-иланы никогда не были такими жалкими созданиями. Многие землянки до сих пор считают, что их предназначение — не развивать свои собственные таланты, а опекать своих мужчин. Быть его женой, хранительницей его очага, его музой, его нянькой, его тенью…
— Не надо говорить гадости о земных женщинах, Айслинд. Женщина, которая меня вырастила, была чистокровным потомком землян. Она была стара и бедна. Она могла усыновить нормального ребёнка, который скрасил бы её одиночество. Но она взяла к себе в дом уродливое чужеземное дитя и старалась защитить его от враждебного мира, здорово осложнив этим свою жизнь…
— О да! Защищать, опекать, жертвовать собой. Обесценить собственную жизнь во имя чей-то — ребёнка, супруга… Я же говорю, что это удел земных женщин. До сих пор. Женщины-иланы всегда шли своим собственным путём, а не тащились за своими мужьями и сыновьями, куда бы тех ни завела судьба. Кажется, у вас до сих пор восхищаются дамами, которые последовали за своими осуждёнными мужьями-бунтовщиками в холодные края?
— Это было их решение, Айслинд, и не нам их судить, тем более теперь, спустя несколько веков. В те времена клятва, данная перед алтарём, что-то значила. Твои познания в земной истории обширны, но поверхностны. Насколько я поняла, совершенных миров нет. Вечно кому-нибудь да навязывают жалкую роль. Во-первых, не стоит смеяться над теми, кто до сих пор не сумел от неё избавиться. А во-вторых, все эти твои язвительные насмешки не имеют к королеве Изабелле абсолютно никакого отношения.
— Вот увидишь, она будет защищать своего отпрыска до последнего дыхания! Разумеется, она постарается отвратить его от зла, но даже если у неё ничего не получится, она будет защищать его. От всех, в том числе и от тебя, если ты вдруг станешь для него опасна. Это её сын. Знаю, она удочерила тебя, но Гай — её настоящий сын, её плоть и кровь, пусть даже она убедится в том, что к этой плоти примешался лёд, а сердце так и вовсе в лёд обратилось. Она будет защищать его и постарается уничтожить любого, кто будет представлять для него угрозу. Даже тебя. Ты маг, Линда. Ты способна открывать врата. Иди в тот мир и всё увидишь сама, но десять раз подумай, прежде чем отправиться во дворец. Твоя приёмная мать может предать тебя из любви к своему родному сыну. Лучше тебе забыть о них и остаться здесь, ибо здесь тебя ждёт великое будущее. Твои друзья это поняли. Они действительно любят тебя и хотят, чтобы тебе было лучше, а посмотрев в это зеркало, они поняли, что твоё будущее здесь. Они не хотели вставать между тобой и твоей судьбой и ушли, чтобы не повлиять на твоё решение. Теперь даже Изабелла предпочла бы, чтобы ты была подальше — от Германара, от Гая, от всех этих проблем… Она предпочла бы разобраться со всем этим сама. В конце концов, это её сын, и она там ещё королева. Изабелла знает, что твоё вмешательство в происходящее только всё осложнит, и ваши с ней отношения тоже. Теперь ей будет даже спокойнее, если ты останешься здесь и пойдёшь своим путём. У них свой путь, у тебя свой, и лучше тебе больше не пересекаться ни с ней, ни с её сыном.
— Она не могла уйти, ничего мне не сказав или хотя бы не оставив какой-нибудь записки. Даже если ты говоришь правду, я должна услышать всё это от неё самой. Я должна поговорить с ней.
— Тебе будет достаточно просто побывать в Гаммеле. Не ходи во дворец. Принц, которому не терпится стать королём, сразу почует в тебе врага, а его мать встанет на его сторону. Думаю, она не хочет быть твоим врагом, но она станет им, если ты будешь представлять для Гая угрозу. Она мать, Линда, а ты ещё не знаешь, что такое быть матерью. И она королева. Ты королевских кровей, но росла не во дворце и не представляешь себе, на что способны сильные мира, когда речь идёт о власти. Они могут быть тебе друзьями и благодетелями, но лишь до определённого предела. Не советую тебе сталкиваться с королевой-матерью, которая защищает право своего сына на трон.
— Изабелла не сделает мне ничего плохого, — твёрдо сказала Илана.
Краем глаза девочка заметила злорадную улыбку Таддеуша, но когда она к нему повернулась, он уже надел маску заботливого друга.
— Дело, конечно, твоё, но я бы тоже не советовал тебе соваться в этот гадюшник. Вот когда на германарский трон взойду я, ты сможешь чувствовать себя там в безопасности. И ты будешь моим самым дорогим гостем. Думаю, мы многое сумеем сделать для процветания наших государств. Останься с нами, Илана. Твоё будущее здесь. Ты можешь не верить мне и Айслинду, но чудесное зеркало не врёт.
"Если оно действительно такое чудесное, как вы говорите", — подумала Илана.
— Мне нужно хорошенько всё обдумать. С вашего позволения я пойду к себе. Мне всё ещё немного нездоровится.
— Ступай, дитя моё, — улыбнулся король. — Надеюсь, хорошо подумав, ты сделаешь правильный выбор. Я ведь уже говорил, что тебе придётся выбирать между старыми привязанностями и новой жизнью, интересной и насыщенной. Ты разовьёшь и усовершенствуешь свой дар, ты станешь великим магом и обретёшь такую власть над миром, о которой не мечтали даже иные чистокровные иланы. Твоё прошлое тянет тебя вниз. Жизнь среди жалких, слабых людей… Да, мы должны думать и о них, но иногда о них следует забывать, чтобы не забыть о своём высоком предназначении. Если ты останешься с ними, а не со мной, ты ещё сто раз убедишься в их неблагодарности. Эти жалкие твари вечно всем недовольны, они только и делают, что ноют и требуют от сильного жертв, и если что не так, его же во всём и обвиняют…