— Конечно, я всё видел, офицер, — сказал он. — И с удовольствием дам показания.
Томас легко перемахнул через ограждение и подошёл к Илане.
— Я собирался вмешаться, когда эта горилла пыталась стащить вас с лошади, но тут появилась полиция. А до этого вы и сами прекрасно справлялись с ситуацией. Вы великолепны не только на сцене, но и на турнирной площадке. Моё искреннее восхищение, леди.
Склонившись в изящном поклоне, молодой рыцарь поцеловал смущённой Илане руку.
— Может, перейдём к делу, сэр? — нахмурился капитан.
— О, разумеется, — улыбнулся Томас. — Включайте свой логотон и задавайте вопросы… Кстати, мой противник тоже всё видел. Это сэр Джон Айвелло. Он ушёл переодеваться, но если вам нужны и его показания…
— Да в общем-то нет, сэр. Если вы даёте слово рыцаря, что ваши показания правдивы, второй свидетель не обязателен.
— Естественно, я даю слово рыцаря. И его высочество тоже должен поклясться, что говорит правду. Любой мужчина должен отвечать за свои слова и за свои поступки. Тем более рыцарь.
Красный от стыда и злости принц кивнул и насупился ещё больше.
— Не угодно ли офицеру и благородным господам пройти в помещение? — спросил распорядитель. — Вокруг слишком много любопытных. Думаю, в кабинете господина Кроули вам будет удобно. Ключ у меня есть, и я уверен, что хозяин не стал бы возражать.
Не успели все участники событий разместиться в кабинете господина Кроули, как прямо на турнирной площадке приземлился серебристый антиграв с королевским гербом на дверце. Илану поразила скорость, с какой последние новости долетают до дворца авалонского правителя.
Артур XXI явился вместе со своей супругой, тут же устремившей на Илану испепеляющий взор. Точно таким же взглядом она одарила и Томаса Гилленсхааля — после того, как тот дал показания.
— Твоя семья всегда служила королевскому двору верой и правдой!
— Она и сейчас это делает, ваше величество, — сказал Томас, почтительно склонившись перед королевой. — Настоящий рыцарь не имеет права давать ложные показания. Где нет правды, нет и веры. Принцу лучше понять это сейчас, чем тогда, когда подданные перестанут ему доверять, а это непременно случится, если он не сумеет совладать со своим нравом.
— Ваше высочество, — обратился он к принцу. — Я не знаю ни одного рыцаря, который бы всегда одерживал победы. Поражения неизбежны и многому нас учат. Проиграв бой, рыцарь не винит ни своего коня, ни своего соперника. И уж тем более не судится с ним. Он извлекает из поражения урок и продолжает совершенствоваться в боевых искусствах.
— Судебные разбирательства нам уж точно ни к чему, — кивнул король. — Лучше уладить всё это миром.
— Если юная леди согласится, — осторожно сказал капитан. — Она намерена подать на принца в суд за жестокое обращение с лошадью, а показания сэра Томаса подтверждают, что основания для этого есть…
— А кто ответит за тяжёлое увечье, которое получил из-за неё наш лучший телохранитель? — гневно вопросила королева. — Врачи не ручаются за его жизнь.
"Не хватало мне ещё одного трупа, — похолодела Илана. — "Где ты, там вечно что-нибудь случается…"
— Ваше величество, любой суд признает, что это была самозащита, — обратился к королеве Томас. — Особенно если учесть, что Линда Сноу и бедняга Джефф в совершенно разных весовых категориях. Присяжные и весь город будут потом веселиться над тем, что девчонка поколотила не только принца, но и его телохранителей.
— Да что уж говорить, — махнул рукой король. — Не нужны нам эти тяжбы и скандалы. Если ветеринар признает, что лошадь пострадала и нуждается в лечении, я это лечение оплачу, и дело с концом. Надеюсь, вы не возражаете, юная леди?
Илана не сразу сообразила, что король обращается к ней. Она вдруг вспомнила ту ярость, которая овладела ею в пылу стычки с телохранителем. Будь у неё тогда в руке меч, она бы, наверное, его убила. Возможно, она и так его убила. "Где ты, там вечно что-нибудь случается…"
— Да, конечно, ваше величество, — спохватилась она, поймав на себе несколько недоумённо-укоризненных взглядов. — У меня тоже нет ни малейшего желания судиться и доставлять кому-то неприятности. Мне очень жаль, что тот человек пострадал.
Илану и Артура заставили подписать бумаги, что они не имеют друг к другу никаких претензий, после чего королевское семейство отбыло на своём антиграве, а Томас Гилленсхааль, у которого тоже был личный автолёт, любезно предложил Илане подбросить их с Люси до гостиницы.
— Я вам очень благодарна, сэр Томас, — сказала Илана, когда он высадил их у ворот гостиницы. — Надеюсь, эта история не осложнит ваши отношения с королевским двором?
— У моей семьи всегда были сложные отношения с королевским двором, — рассмеялся рыцарь. — Мы может себе это позволить. А вот вам советую быть осторожней. Помните — я всегда к вашим услугам. И пожалуйста, окажите мне небольшую любезность.
— Какую? — спросила Илана, стараясь не выдать охватившего её смятения.
— Обращайтесь ко мне просто Томас. Надеюсь, вы пригласите меня на премьеру своего нового балета?
— Конечно, сэ… Томас.
— Это означает, что ты должна прислать ему личное приглашение, — пояснила Люси, когда молодой рыцарь, откланявшись, направился к своему автолёту. — На открытке. Я тебе напомню, если забудешь.
— Если эта премьера вообще состоится, — пробормотала Илана.
К счастью, скандал на турнирной площадке не сказался на постановке нового балета — несмотря на то, что полиции потом целую неделю пришлось воевать с шутниками, которые наводнили город голографическими картинками, изображающими стычку принца и его охранников с тоненькой девочкой-балериной. Семья правителя сделала всё, чтобы поскорей эту историю замять, а если бы королевский гнев обратился на труппу Гейла, страсти вокруг инцидента в Каледонском Лесу разгорелись бы с новой силой.
Илана благодарила Бога за то, что охранник принца выжил и, судя по информации, которая до неё доносилась, быстро поправляется. Лошадь тоже вылечили. Проснувшись однажды утром и как всегда подойдя к окну, Илана увидела её мирно пасущейся в саду отеля в обществе маленьких золотистых ланей.
Во время завтрака портье принёс Илане открытку с голографическим единорогом. На обратной стороне было написано:
"Аргента — замечательная породистая лошадь, которую не стыдно подарить и прекрасной даме, и доблестному рыцарю, а Вы соединяете в себе достоинства обоих. Лошади — существа благодарные, так что Аргента будет Вашим преданным другом. Таковым же является и нижеподписавшийся
Томас Гилленсхааль"
— Ну и где ты собираешься её держать? — полюбопытствовала Алия Фаттам. — В своём номере?
Решить эту проблему оказалось легко. При отеле были великолепно обустроенные загоны для животных, и содержать там своих любимцев постояльцам «Парадиза» почти ничего не стоило.
Щедрый подарок Томаса хоть как-то компенсировал необходимость отказаться от турниров в Каледонском Лесу.
— Я согласен смириться с твоей страстью к этим диким забавам, — сказал Илане маэстро. — Но пока тебе лучше там не появляться. Пусть всё уляжется. К тому же в ближайшее время тебе будет не до развлечений. Быть хорошей балериной уже нелегко, а уж чтобы стать настоящей звездой… Пора тебе переходить к серьёзным ролям, и такая для тебя есть. На вот, почитай либретто. Замечательная зимняя сказка! Тебе понравится.
И маэстро, улыбаясь, как Санта Клаус, протянул ей распечатку в несколько страниц.
— Репетиции начинаются завтра.
Да, сказка была замечательная, и главную роль — принцессы Флёр-де-Ньеж, умевшей выращивать магические снежные цветы, — предстояло исполнить Илане. Само имя принцессы переводилось с одного старого языка как "снежный цветок".
"Кое-кто меня уже так называл, — подумала Илана и поморщилась — стоило вспомнить герцогиню Левенхольд, как тут же портилось настроение. — Эта роль мне действительно подходит. Знали бы они, насколько…"
Премьера балета "Снежный цветок" была назначена на канун Рождества, так что последующие три месяца Илане было не только не до турниров, но и едва хватало времени на короткие верховые прогулки. Утром — классика, днём — репетиция нового балета, и почти каждый вечер — спектакль. Театральный сезон был в разгаре. Илана радовалась, если удавалось на часок выбраться в Мерендинский парк, где среди густой зелени стояли беседки, напоминающие древние святилища, и даже фонтанчики питьевой воды были сделаны в форме алтарей. В этом парке всегда было безлюдно, что и привлекало Илану, но после одного случая она поняла, что уединённые прогулки могут ей дорого обойтись. Если бы в то утро Аргента чего-то не испугалась и не шарахнулась в сторону, пуля, оставившая глубокую борозду на коре дуба, угодила бы прямёхонько в Илану.