Элианская церковь рассказывала легенду об ангеле с мечом по-другому. В небольшом рыбацком посёлке на берегу моря жила девушка по имени Анна. Однажды, когда все мужчины ушли на промысел, на селение напали пираты. И хотя женщины этого древнего народа умели сражаться — как раз потому, что их мужчины часто и надолго уходили в море, силы были не равны. Вот тут-то самой отважной и совсем юной девушке Анне — ей в ту пору едва сравнялось четырнадцать — явился ангел Анаэль. Он дал ей чудесный сияющий меч, которым она сразила массу врагов, сама при этом оставшись невредимой. Кончилась битва тем, что разбойники пали перед Анной на колени, признав её величайшей воительницей на свете. Позже ангел снова явился девушке. Он сказал, что Анна будет защитницей всех угнетённых и объединит свой народ под знаменем истинной веры. Она много лет ездила со своим отрядом по стране, защищая всех, кто страдал от несправедливости. Леса кишели разбойниками, власть имущие притесняли бедняков, из-за моря то и дело являлись воинственные чужеземцы. Всё больше и больше народу следовало за прекрасной и отважной воительницей, и её сверкающий меч разил врагов, отводя удары от неё. Объединив страну, Анна стала мудрой правительницей. Умерла она бездетной, так как принимая в дар от Анаэля меч, дала обет хранить девственность. Незадолго до своей кончины она велела воткнуть меч в землю возле её гробницы. Так и сделали. Правда, меч пришлось воткнуть не в землю, а в снег, потому что наступила зима. На третий день после погребения Анны возле её усыпальницы оказалась восьмилетняя девочка по имени Дейна — мать послала её в лес за хворостом. Дейна увидела, как меч засиял ослепительным светом. Она испугалась и хотела убежать, но на неё нашло какое-то оцепенение. Она видела, как на землю спустился ангел, похожий на прелестного отрока. Он вошёл в гробницу, коснулся Анны, и она ожила, став такой же юной, какой была, когда Анаэль явился ей впервые. Ангел взял её за руку, и они в сияющем облаке вознеслись в небеса. Прежде чем они скрылись из виду, Анаэль оглянулся на маленькую Дейну и приложил палец к губам. Меч продолжал сиять, но уже не так ярко. Вокруг него образовалась проталина, а мгновение спустя он превратился в куст белых лилий. Тут к девочке вернулась способность двигаться. Она побежала домой и всё рассказала матери. Та была женщина мудрая. Она поняла, что это чудо явлено дочери неспроста, и велела ей молчать — во всяком случае, до поры до времени. Куст лилий цвёл возле гробницы Анны круглый год, а если кто-нибудь пытался сорвать цветок, чудесный куст тут же вспыхивал, обжигая дерзкого холодным белым пламенем. И вот однажды явившийся неизвестно откуда древний старец сказал, что прикоснуться к лилиям и не обжечься сможет лишь девушка, достойная стать супругой правителя. Юный король этих мест Демин как раз выбирал себе невесту. Множество знатных красавиц подходили к кусту лилий. И каждая, едва прикоснувшись к цветам, отдёргивала руку. Король уже отчаялся найти себе жену, когда в одно прекрасное утро, подъехав к пустой гробнице, увидел девушку. Она молилась, стоя на коленях перед чудесным кустом, и белые лилии слегка светились. Юного короля поразила не столько красота девушки, сколько чистота и благородство, которые она буквально излучала. Он сразу понял, что перед ним его избранница. Его королева, рядом с которой он обретёт уверенность и силу духа. Разумеется, девушке пришлось доказать своё право на титул королевы в присутствии многочисленных свидетелей. Все видели, что цветы не обжигают её и сияют от её прикосновения мягком светом. Уже после свадьбы юная королева — а это, конечно же, была Дейна — рассказала супругу о чуде, свидетельницей которого она стала десять лет назад. Вокруг гробницы Анны был возведён храм. Король Демин и королева Дейна за годы своего правления сделали всё, чтобы укрепить в народе веру в единого бога. Веру, которую несла людям Анна. Страна при них, а также при их детях, внуках и правнуках жила в мире и процветании. Лилий вокруг храма Святой Анны выросло видимо-невидимо, и потом уже никто не мог найти среди них тот чудесный куст. Некоторые говорили, что, указав королю Демину невесту, куст утратил свои чудесные свойства. Другие считали, что он снова превратился в меч, и ангел Анаэль забрал его, чтобы потом вручить великому королю, который вскоре должен был родиться. История эта обросла многочисленными слухами и домыслами. Кто-то даже рассказывал, что однажды во время грозы в куст ударила молния. Он запылал, а потом, сам превратившись в молнию, улетел в небо и стал звездой.
Эту легенду в Гаммеле узнали пятнадцать лет назад, когда выходцы из Леброна построили здесь церковь Святой Анны. Ортодоксалы, считавшие элианское направление ересью, называли приход Святой Анны капищем нечестивцев. Пастор Коул говорил, что та, кого лебронцы называют святой, дочь дьявола. Дескать Элианская Церковь наделала святых из древних языческих богов, а каждый правоверный христианин знает, что языческие боги — суть бесы. На самом деле элианские Святая Анна и ангел Анаэль — местные божки древнего северно-европейского племени далленов. Божественные близнецы и супруги Ана и Анаэль. Причём мужское имя Анаэль — производное от женского Ана, и Анаэль занимал при своей сестре-супруге явно подчинённое положение. У этого народа были сильны пережитки матриархата, и женщины там воевали чуть ли не наравне с мужчинами. В общем, занимались тем, чем представительницам слабого пола заниматься не положено. Когда в Даллении распространялось христианство, последователи пророка Элиана переделали мерзкое языческое святилище Аны и Анаэля в храм Святой Анны, которой якобы являлся ангел Анаэль. И легенду соответствующую сочинили. Так что Анна Далленская — ложная святая.
Ортодоксалов многое раздражало в Элианской Церкви, а особенно обилие святых женщин, способных общаться с высшими силами.
— Естественно, — ехидно заметила однажды Таня Коэн. — Ведь в нашей-то церкви женщина — существо второсортное. Голову прикрой, опусти пониже, к алтарю не подходи… Нечистые мы, видите ли! А кто их, козлов, рожает?
— Да ты-то, вроде, никого ещё не родила, — поддел её Джереми.
— И не собираюсь! Если бы можно было выбрать пол ребёнка, я бы родила девочку. А то ведь заранее не знаешь… Родится какой-нибудь свинтус. Сперва будет цепляться за твою юбку, а как яйца вырастут, возомнит себя представителем высшей расы…
Илана заметила, что Лидия тихонько пихает Таню в бок, и еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Подумаешь — яйца! В 7-й гимназии и не такое услышишь. От того же пасторского сыночка Ральфа. Однажды он выцарапал совершенно похабную надпись на столе учительницы географии. Все знали, что это сделал он. Другое дело, что за руку его не поймали. Когда старший воспитатель беседовал с шестым классом, пытаясь вычислить виновного, Ральф Джефферсон сказал: "Что вы, господин наставник, я и слов-то таких не знаю". При этом у него было такое же выражение лица, как и у его папаши, когда тот выступал в программе "Мы и наша вера". Илана смотрела эту передачу в гостях у Кейнов. Там как раз собралась вся компания. Передача заинтересовала всех без исключения, даже Мартин оторвался от своего альбома. Кто-то из журналистов спросил пастора, как он относится к приходу Святой Анны. И спросил не случайно — все знали, что пастор Коул настроен по отношению к лебронской общине весьма враждебно, а последние два-три года делает всё, чтобы не допустить учреждения в Германаре Элианской епархии.
— Бог велел нам любить всех, — благостно пропел пастор, — в том числе и заблуждающихся. Но разве мы не в праве оградить наших детей от тех, кто может вольно или невольно сбить их с истинного пути?
Когда же зашла речь о веротерпимости, пастор, возведя очи долу, загнусавил ещё более елейным тоном:
— Представьте, что у вас чистое, невинное дитя, а вокруг него — испорченные дети, которые сквернословят, курят, употребляют наркотики. Так неужели вы не постараетесь оградить его от них?