Младший чуть не заревел и сказал, что сегодня утром Мама приготовила его любимую кашку, но он не стал есть, сказал, что не вкусно. Хотя на самом деле было вкусно, и зачем он обидел Маму, сам не знает.
- Да уж, ну мы с вами и молодцы, - огорчённо произнёс Папа. - Перестали ценить нашу Маму. Обижаем её невзначай, огорчаем, и от этого ей становится очень грустно. А когда у нас на душе тоскливо, мы злимся. И плачем. Надо срочно что-то делать, чтобы вернуть Маме радость!
И все трое стали оживлённо строить планы. Они спорили, вспоминали, что Мама любит, и даже немножко повздорили. Скоро план был готов, и осталось только ждать утра, чтобы его осуществить.
Мама проснулась с рассветом и долго лежала под тёплым пледом, не решаясь встать с постели. Ей было стыдно за вчерашние крики, за несправедливые свои слова... но сердце всё так же болело, острые края обид и горечи продолжали царапать и колоть. Мама поднялась и направилась вон из спальни - ей не терпелось кого-нибудь обидеть взамен.
Но войдя в кухню, Мама невольно замерла. Папа, такой смешной в жёлтом с подсолнухами фартуке, готовил на завтрак любимую мамину яичницу, с сыром и помидорами. На столе ароматно дымила кружка с горячим кофе.
Дети, увидев Маму, бросились к ней, обняли и затараторили:
- Мамочка, ты у нас самая любимая! И красивая! Мы больше не будем тебя огорчать, правда-правда! А Папа тебе цветы купил, посмотри, какие красивые! А после завтрака пойдём гулять? У Папы как раз выходной! А я больше не болею, честно, мамочка!
Мама молча обнимала сыновей, пытаясь сдержать слёзы облегчения. Папа поставил на стол тарелки с завтраком, чмокнул Маму в макушку и сказал:
- Лампочку в коридоре я заменил.
И тут Мама разрыдалась. Только это были не вчерашние слёзы злости и обиды, от которых нет облегчения и избавления от боли.
Это были слёзы радости и очищения, слёзы, от которых становится легко и светло на душе. Зачарованные снежинки в мамином сердце растаяли и исчезли без следа...
Сердце больше не болело.
Конец