Решение в воспаленном мозгу было принято молниеносно. Таких совпадений не бывает. Значит, так предначертано. Лорду Эшли было суждено погибнуть от твоей руки. А бедная Эвелин рассталась с жизнью только потому, что встретила тебя на своем пути, доверилась твоим словам и ласкам и стала потенциально опасным свидетелем твоего нездорового и настойчивого интереса к кинжалу. Пути следствия могли привести в антикварный магазин, и под давлением следователей девушка могла рассказать правду. Такой риск для тебя был недопустим. Так Эвелин стала твоей первой жертвой на пути к обогащению.
Несколько недель ты готовил в деталях сценарий убийства лорда Эшли. Лучшее время для убийства – это Рождественская ночь. В доме будут близкие люди, и у каждого из них есть мотив для убийства. «О, это будет так забавно! У каждого есть мотив, и у каждого будет алиби!», – думал ты, представляя, как сойдут с ума те, кто попытаются разобраться в этом деле. Близость к семье Эшли помогла тебе найти все болевые точки. Ты знал, кто и где будет находиться в планируемое тобой время убийства. Сколько таких вечеров уже было! Эшли были ужасно традиционны.
Ты знал все тайны прошлого каждого, кто будет присутствовать на этом последнем для многих празднике. Это позволило тебе закрутить невероятные интриги с поддельными документами – завещание лорда Эшли, записка «ПОМНИ К-Н», записка Роберту в кусочке торта, сожжённое письмо на бланке с ключами, скорее всего украденного со стола доктора Альберта, ведь ты так часто бывал у него в гостях.
Я не знаю откуда, но ты знал о тайном романе Линды и Альберта. Возможно, ты увидел тайную переписку на столе у доктора Альберта, там же, где ты стащил его фирменный бланк для рецептов с ключами. Ты продумал даже такие мелочи, как подушечка для ног, о которой могли знать только члены семьи. Таким образом, дополнительно бросалась тень на тех, кто не жил в доме – на доктора и на Эдварда.
Ты использовал жгучую ненависть Эдварда и историю с фотографией, на которой были доктор и мать Эдварда. Ты был близок с Эдвардом и не раз видел эту фотографию, знал, что он носит ее с собой. Ты верно угадал давний роман доктора и матери Эдварда. Возможно, в холостяцких разговорах о женщинах он вскользь упоминал о знойной красавице, рожденной в Индии, однажды разбившей его сердце, не вдаваясь в подробности, кто она на самом деле. Тебе оставалось только сопоставить факты.
Ты использовал глубинные сердечные тайны каждого и играл на них, как на струнах, на своем маскараде смерти.
– Елена, право. Твои заключения похожи на сногсшибательный детективный роман, но есть масса вопросов и нестыковок, – сказал Джеймс, смирившийся с изменой жены, но все еще не верящий в предательство друга. – Вот скажи мне, например, ну как он мог убить отца кинжалом в спину? Ведь мы не обнаружили никаких следов внезапного нападения и борьбы. Отец спокойно сидел за столом. Не мог же Николас незаметно подойти к шкафу, взять кинжал, зайти за спину и сделать два удара, а отец при этом безучастно за ним наблюдал с мыслями «Интересно, зачем он взял в руки мой кинжал?»
– Я думаю, дело было вот как:
Николас сказал доктору, что пошел заварить свой фирменный чай, а на самом деле поднялся наверх, где, как он знал точно, лорд Эшли будет один, читая или работая перед сном за столом, грея старческие кости у камина за спиной. Он постучался и зашел к нему под вежливым предлогом, что узнал о роскошном подарке и что не смог устоять перед красотой и изяществом кинжала и хотел бы с его разрешения взглянуть на него поближе. Редко увидишь и подержишь в руках такую ценную и красивую вещь. Разумеется, лорд Генри был польщен и с удовольствием решил похвалиться пополнением своей уникальной оружейной коллекции, которую он хранил в стеклянном шкафу.
Он встал из-за стола, подошел к шкафу, достал кинжал, уже занявший свое почетное место, осторожно передал его в руки Николасу и спокойно уселся за стол. Именно так, за столом, спиной к камину он привычно вел неторопливые беседы со всеми, кто заходил в его кабинет, и это тоже было известно Николасу.
Изображая восхищение, Николас сказал, что интересно было бы посмотреть на искрящуюся разными цветами драгоценную огранку в свете каминного огня и подошел поближе, наклонился к камину, неожиданно зашел за спину и нанес стремительные удары, подложил поддельное завещание, нацарапал кровью записку и спокойно покинул комнату, предварительно стерев отовсюду следы своих рук и передвинув подушечку для ног к дивану.