— А ты не понимаешь? — осторожно спросила я.
— Не понимаю, — мотнула головой Аль. — Решительно не понимаю, зачем надо приносить себя и свою жизнь в жертву ради каких-то выдуманных условностей. Знаешь, что я тебе скажу? Было время, когда я была девушкой с безупречной репутацией, вроде тебя. И очень этим дорожила, знаешь ли. Но теперь, оглядываясь назад, совершенно точно могу сказать, что не хотела бы ничего изменить в своей жизни. Я счастлива уже потому, что могу просто быть собой, а не той, кем меня кто-то хочет видеть.
Я вздохнула. С такой точки зрения я на вещи не смотрела ещё ни разу. Для меня всегда существовала семья, общество, правила, и вся моя жизнь была от них неотделима. Так было, пожалуй, проще, чем просто что-то решить самостоятельно, и потом отвечать за последствия принятого решения.
— Или ты трусишь пойти в Нимдаэр?
— Вот ещё! — фыркнула я. — Просто опасаюсь за своё будущее.
— Замуж выйти ты, дорогая, всегда успеешь, — усмехнулась Аль. — Хотя бы потому, что Рэймон — он вроде тебя. Вечно думает, что о нём подумают и скажут. Оно, конечно, в чём-то для него и правильно, учитывая, кем он является, но иногда всё равно с перебором.
Я только рукой махнула. В конце концов, что я теряю? Можно подумать, мало браков совершается в обратном порядке. Все и всегда при этом делают вид, что так и надо, вот и не стоит раньше времени забивать себе голову.
— Пойдём, — потянула я Аллору за рукав. — Надо с Натэль поговорить. Нам ведь понадобится огненный маг?
К моему немалому изумлению, Натэль согласилась поучаствовать в нашем безумном плане сходу, даже не став дослушивать, насколько это может оказаться опасно. Не дав мне договорить, только отмахнулась, что не особо-то рвётся домой к вечно пьяному папаше, сочетаться законным браком с каким-нибудь торгашом, который ему больше нальёт в удачный момент.
Маму мы встретили в коридоре. Оказывается, она уже спелась с садовником и с самого утра ходила с ним на базар за семенами и рассадой. И хорошо, что не видела, какое теперь в саду творится безобразие. Иначе, наверное, с ума бы от волнения сошла.
Узнав, что сегодня же вечером мама собирается уезжать домой, я даже растерялась, не зная, огорчаться мне или радоваться. С одной стороны, хотелось ещё побыть вместе, поговорить. С другой, я примерно представляла, что она скажет, если я ей поведаю о своих ближайших планах. Только огорчится, разволнуется и испугается. Без того полдня пытала бедного садовника, что за зарево виднеется в горах, и о чём шушукается весь город. Бедолаге в конце концов пришлось соврать о пожаре в шахтах. Аллора, не моргнув глазом, подтвердила, что так всё и есть. Кажется, ей мама поверила.
Все вместе мы спустились вниз, пообедать. И застали в просторном холле не самую приятную сцену. За Дариусом явились. Собственной персоной лорд Тайлор и ещё несколько самого грозного вида лардэнов. Надо полагать, в качестве конвоиров для заключённого. Которого, к слову, даже переодеть никто не потрудился. Только руки связали нормальной верёвкой.
Алланир стоял возле лестницы. Рэймон с другой стороны, в точно такой же позе, скрестив руки на груди. Кажется, они его и сопроводили. Причём на лицах обоих были довольно явственно заметны следы бессонной ночи.
Мы застыли посередине лестницы, наблюдая разворачивающуюся внизу сцену. Натэль невольно спряталась за меня. Мне и самой очень хотелось за кого-нибудь спрятаться, особенно после взгляда, которым наградил меня пленник. Будь у него возможность испепелить меня на месте, так бы и случилось. К счастью, магу для такого нужны либо руки, либо голос, а Дариуса предусмотрительно лишили того и другого.
Потом лорд Тайлор долго и витиевато извинялся перед Рэймоном. Хорошо хоть на колени при этом не вставал, не хотелось бы мне видеть подобное, сама уж не знаю, почему. И клятвенно обещал, что более о недостойном родственнике слышать не придётся. Вот на это я надеялась от всей души. Даже немного посражалась с искушением спуститься и спросить Нира, что с Дариусом сделают. Но передумала. Есть вещи, которых точно лучше не знать. Даже если и казнят — поделом.
— Приноси извинения, — холодно выплюнул лорд Тайлор, подходя к пленнику.
Время словно замедлило своё течение. Я ощутила лёгкое прикосновение к плечу — это Аллора побежала по ступенькам вниз, по пути задев меня. Алланир тоже шагнул вперёд, чуть выставляя руку, чтобы остановить сестру. Тряпка распластавшей крылья белой птицей опустилась на пол. И зазвучали, хрипло и сбивчиво, непонятные, резкие слова. Точно не извинения.
Широко распахнутыми глазами я смотрела на происходящее внизу, не замечая боли в порезанной руке, стискивающей перила лестницы. Быстрое движение, толчок, отправляющий Аллору куда-то в сторону Рэймона. Солнце, на миг полыхнувшее на остро отточенном лезвии. Речь, оборвавшаяся на полуслове. И красное, странно много пронзительно-красного на белоснежном камне пола. А потом — стук падающего тела. Хрип. И тихий стон, уже у меня за спиной.