— Приказала, — тихо ответила я. — Назвала его имя и приказала.
Мужчина посмотрел на меня исподлобья, серьёзно и задумчиво, и вдруг глухо, невесело рассмеялся:
— Забыл. Он же успел произнести клятву. А я забыл об этом.
— Я тоже, — криво усмехнулась я. — Потому не спрашивай, о чём я тогда думала. Ни о чём. Разве только о том, что всё равно жизнь такая, что не жалко. И нет, я не знала, что у меня получится. Как он?
— Плохо.
Я вздрогнула, поворачивая голову. Тот самый черноволосый мужчина, что первым встретил нас внизу, успел войти в комнату и теперь стоял у постели, сосредоточенно мешая что-то в кружке деревянной палочкой. Видимо, это и был целитель Найвес собственной персоной.
— Даже не понимаю, что с ним.
— То есть? — вскинулся Иреас.
— Это точно был родигар?
— Да, — хором ответили мы.
— Тогда тем более не понимаю, — слегка пожал плечами целитель, пробуя содержимое кружки кончиком языка. — У них ведь нет никакого яда?
— Нет, — растерянно ответил Иреас. — Родигары охотятся как обычные хищники, они не ядовиты.
— Именно. Но в ранах то ли яд, то ли я вообще не знаю, что.
— Не яд. Яд всё равно должен был… — Иреас осёкся на середине фразы, мотнул головой, словно борясь со слабостью.
— Должен был что? — нахмурился целитель.
— Ничего.
— Не доверяешь? — в голосе хозяина послышалось раздражение, приправленное нотками обиды.
— Сумеречная ипостась не чувствительна к ядам.
— Он был…
— Ну да, — быстро кивнул Иреас, не желая вдаваться в подробности. — Был, как видишь. Уже нет.
— Тогда тем более не понимаю.
— А это в самом деле важно? — растерянно спросила я.
— Я же должен знать, как его лечить! — сердито выпалил целитель. — Получается, это не яд. Что тогда?
— Не представляю, — выдохнул Иреас. — Магия?
— Если бы!
Усилием воли заставив себя подняться на ноги, я подошла к кровати, на миг застыла, обхватив себя руками за плечи, но всё же решилась. Осторожно присела на краешек и, сдвинув одеяло, положила ладонь на влажные, пропитанные чем-то светло-жёлтым бинты.
Руку тут же кольнуло мучительной болью, словно в неё тупое шило воткнули. А потом ещё и ещё раз, в то же место, растравляя первую рану. Не выдержав, я отдёрнула руку и посмотрела на ладонь. На ней не было ни следа, ничего, кроме подсохшей уже ссадины и мозолей от узды. И боль тут же стихла.
— Что это значит? — пробормотала я, растерянно глядя на мужчин. — Почему мне больно, когда прикасаюсь? А стоит убрать руку, всё проходит.
На меня уставились две пары расширенных от изумления глаз. Иреас очнулся первым, отвернулся, бормоча что-то непонятное и едва ли приличное. Руки его сжались в кулаки.
— Сумеречная магия? — сдавленным голосом спросил целитель. — Эссаада?
— Да, — рыкнул Иреас, мрачно глядя в пол.
— И… а… то есть… подожди, а как же князь?!
— В бездну князя! Он сам это всё затеял!
— Не кричи, — сердито прошипел целитель. — Ты хочешь сказать, он сам отказался от эссаады?
— Да, — гораздо тише и злее процедил Иреас. — Именно так дело и обстоит. А иначе, думаешь, я был бы здесь с ними?
— Ну…
— Ты прекрасно знаешь, Найвес, что я связан с Рэймоном клятвой. Так зачем задаёшь идиотские вопросы?
— Это, видимо, заразно, — не удержалась я. — Просто какая-то ночь идиотских вопросов. Я вот тоже хочу один задать: делать-то что теперь?
Этот вопрос угодил точно в цель, заставив мужчин прекратить бессмысленную перепалку и вернуться к вещам более насущным. Целитель задумчиво потёр лоб ладонью, поставил кружку на прикроватный столик и присел рядом с Иреасом.
— Не знаю, — выдохнул он. — Вот теперь уже совершенно точно — не знаю. Я не способен чувствовать сумеречную магию. И, собственно, никто не способен, кроме эссаады и истинно тёмных.
— Кого? — не поняла я.
— Истинно тёмных. Тех, кто заключил сделку с Безымянной, продавшись ей за силу.
Я поёжилась. Насколько же надо быть безумцем, одержимым властью, чтобы пойти на такой шаг? Хотя этот недостаток моей фантазии не мешал подобным личностям существовать, причём в избытке.
Устало потерев лоб, я попыталась сосредоточиться и сложить два и два. Алланира убивает сумеречная магия. И с этим никто ничего не может поделать — они просто её не воспринимают. Я чувствую её присутствие, но и только. Значит, нужен тот, кто способен ей управлять.
— И где мы такого возьмём?
Вот теперь мужики точно ошалели. В наступившей гробовой тишине было, кажется, слышно, как шуршат, разбегаясь перепуганными мышами, мысли в их головах. Я встала, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в их вытаращенные на меня глаза.