— Не боюсь, — нахально ухмыльнулся Нир. — Я знаю хорошее лекарство.
Промелькнуло при этом в его глазах что-то такое, что я почла за благо не уточнять, какое именно. Будем пока считать, что снадобье или припарка. Да и какая, честное слово, разница, помогало бы только.
— Мигрень тут ни при чём, — продолжил он, тоже решив не вдаваться в подробности. — Тебя просто откатом ударило.
— Как? — глупо спросила я.
— Все маги чувствуют, когда рядом колдуют, — пояснил Нир. — Только умеют закрываться. Ты не маг и не умеешь, потому и воспринимаешь это как боль.
Я кивнула, глядя на мелкие бисеринки пота, показавшиеся на лбу и висках Нира. Зря я затеяла этот разговор. Вообще всё зря, лучше просто оставить его сейчас в покое. А не заставлять давать объяснения, скрывая при этом страх и растерянность. А в том, что он сейчас растерян и напуган, я не сомневалась. Видела, по движениям бровей, чуть кривящимся губам и ещё чему-то, затаившему в глубине глаз.
— Ты отдохни, — робко предложила я.
— А ты подумай, — тихо, уже с заметным усилием выговорил он в ответ. — Про Эрфесу всё знали я, Иреас и Рэймон. Остальные — только свою часть, недостаточно для подобного плана. Я сумеречника не просвещал, Иреас тоже. Он честен до одури. Ненавидит меня, да, и если бы мог, вызвал бы и попытался убить. Но чтобы так… нет. Кто остаётся?
— Рэймон, — вздохнула я, признавая очевидное.
— Вот, — прикрыв глаза, пробормотал Алланир.
— Отдохни, — на этот раз решительно заявила я, поднимаясь с кровати. Сил больше не было смотреть на его слабость и бледность, а последняя длинная речь далась ему уже с совершенно очевидным трудом.
— Ты тоже. И позови Найвеса.
Найвеса я встретила в коридоре, передала просьбу и отправилась вниз, на вкусные запахи еды. Обнаружила в столовой Аллору и Лорину. Они обедали за большим красиво накрытым столом с такими траурными лицами, что как-то сразу захотелось поинтересоваться, по кому это тут поминки. Но я вовремя прикусила язык, села на свободный стул и вооружилась приборами.
— Лагдон ничего не мог знать, — вдруг сказала Аллора, когда я уже доедала куриную ножку.
— Если ему не рассказали, — мрачно буркнула я, протирая руки салфеткой и присматриваясь к сладким пирогам.
— Рэймон, да.
Странным тоном она произнесла это имя. Без тени неприязни, зато с затаённой, но все-таки заметной внутренней болью. Словно ей очень тяжело было эту правду признавать. Но, к сожалению, необходимо. Неизбежно.
— Алланир прав, — безжалостно отрезала я. — Кроме него, Иреаса и Рэймона всех деталей не знал больше никто. Или…
Тут я закашлялась, от всей души порадовавшись, что так и не успела отправить в рот кусок пирога. Второй раз уже за последнее время запоздало понимаю, что упустила крайне важную деталь. Ну вот кто я после этого, а?
— Что? — не выдержав, вмешалась в разговор Лорина.
— Травница, — выдохнула я, откашлявшись. — Она точно знала, что я сбегу, даже знала, с кем. И мало ли, что ещё он ей рассказал.
— Травница? — нахмурилась Аллора. — Киана, что ли?
— Не знаю, она мне так и не представилась, — проворчала я раздражённо. — Такая высокая, фигуристая, красивая блондинка.
— Точно, Киана, — кивнула Аль. — Только с какой стати…
— А чего бы и не рассказать возлюбленной, как именно намерен сплавить подальше нежелательную невесту? — фыркнула я.
Металл зазвенел, ударившись о фарфор. Аллора выронила нож, который до этого держала в руке, уставившись на меня с непонятным выражением на лице. Будто я только что заявила, что коровы не мычат, а лают, да ещё и принялась это с жаром доказывать.
— Рэймон и Киана? — выдохнула она наконец.
— Ну да, — кивнула я. — Своими глазами видела, и вели они себя более чем недвусмысленно. А что?
— Рэймон и Киана? — тупо повторила Аллора, словно и не услышав моих последних слов.
— Да! — рявкнула я, стукнув по столу кулаком с зажатой в нём вилкой.
Получилось неожиданно громко. Лорина ахнула, беспомощно озираясь. Ей сейчас явно хотелось куда-нибудь сбежать. На миг мне стало её жаль. Всё-таки она тут с женихом своим знакомилась, и предполагалось, наверное, что произойдёт это знакомство в спокойной, приятной и романтической обстановке. А мы всё испортили.
Но очень быстро мою голову заняли вещи более важные и насущные. Почему это, интересно, Аллора, явно знакомая со всеми участниками этой истории, и очень неплохо знакомая, так удивилась моему заявлению? В конце концов, что тут такого? Киана — девушка молодая и, нельзя не отметить, красивая. Будь я из рядов кокеток, помешанных на балах и кавалерах, подумала бы, пожалуй, о самоубийстве на почве чёрной зависти. Мне бы такие формы. А Рэймон всё-таки мужчина, предположительно во всяком случае, хоть большей частью и похож на ледяную статую. Но будем уж исходить из предположения, что мужчина, и что ничто челове… нормальное мужское ему не чуждо. И учитывая, что этакая красота крутилась перед ним ежедневно довольно долгое время… нет, я решительно не понимала, чему тут можно так удивляться.