Губы болели и отказывались подчиняться. Язык шевелился медленно, говорить удавалось с трудом. Казалось даже, что такую речь, как перед истерикой, я не смогу больше произнести никогда в жизни.
— Всё будет хорошо.
Слова… Эти слова звучат постоянно, но никакого смысла в них нет. Всё уже плохо, а будет только хуже. Алланир сделал что-то страшное, я это знала. Хотел он этого или нет, но сделал. С этим ещё предстоит разбираться.
— Уложи её спать.
Я согласно кивнула. Прекрасная идея. Больше я сейчас всё равно ни на что не способна. И не была бы, даже если бы и могла ходить и говорить. Разве что отправилась бы туда, откуда продолжали доноситься крики, и обзавелась там ещё несколькими кошмарными воспоминаниями.
— Аль, — тихо спросил Рэймон, прикрывая за ними дверь. — Расскажи, что всё-таки произошло?
— Лучше ты мне кое-что расскажи, — процедила Аллора, наступая на него. — Что там у тебя за любовь с Кианой?
— Ну…
Мужчина опустил глаза. Лицо, до сих пор немного горевшее от пощёчин Айли, покраснело сильнее.
— Ну? — поощрила Аль. — Это хотя бы ты сам или тоже кто-то вместо тебя?
— Сам… Она… знаешь, она такая… я никогда этого раньше не видел.
— Но внезапно тебя настигло просветление, — фыркнула девушка. — Давно?
— Почти год.
— Да, — только и сказала Аллора. — Правитель почти год как свихнулся, а никто и не заметил. Интересно, а твою кончину сколько времени будут игнорировать?
— Аль!
— Я для того и нужна, чтобы говорить тебе правду в глаза, — отрезала девушка.
— Какую правду?
— О том, что раньше ты тоже её видел. Но отчего-то в совершенно ином свете. И о том, что такая перемена ненормальна, Рэй. Протри глаза! Эта хитрая стерва всегда охотилась именно за тобой. Она и с Сайвером связалась только в надежде, что он её бросит, а ты, дурак благородный, пожалеешь. И уж там она своего бы не упустила. Не зря, ох не зря Нир тогда задал Сайверу трёпку.
— Нир? — изумлённо переспросил Рэймон.
— Да, он самый. Поймал этого… хм… неважно, ты понял, кого, и вправил ему мозги. Сайвер ведь правда собирался отпереться от отцовства. Она всё рассчитала идеально, Рэй. Всё, кроме одного. Того, что мой брат таких тварей повидал достаточно. И ещё, пожалуй, того, что он до сих пор твой друг, несмотря ни на что. Ну, чего молчишь?
— Я не… я теперь думаю и сам не понимаю, что со мной происходит.
— А ты подумай получше, — фыркнула Аллора, разворачиваясь, чтобы уйти. — Когда-то у тебя это прекрасно получалось.
Не было ничего, кроме бескрайней темноты и пробирающего до костей холода. Правда, и костей тоже не было. Взглянув на свои сотканные из черного тумана руки, Алланир криво улыбнулся. Вот она, бездна. Пустота. Расплата.
Темнота впереди стала чернее, хоть это и казалось невозможным. Зашевелилась, оживая, соткалась в смутные очертания женской фигуры. Лукавая усмешка тронула красивые до отвращения губы твари:
— Сладкий… ты всё-таки вернулся…
Открыв глаза, я повернулась и невольно хмыкнула. В комнате произошла некоторая смена декораций — теперь в кресле с книгой сидел лорд Тайлор. В остальном ничего всё осталось прежним, интерес к написанному был ровно таким же показным. А ещё на дворе был белый день. Точнее, даже утро, хоть и позднее. Мелочь, а приятно — надоело жить по ночам, без солнечного света настроение портится. И без того, к слову, не очень-то радужное.
— Доброе утро.
— Доброе, — пробормотала я, пытаясь оценить своё состояние.
Странно, но после истерики мне полегчало. Словно нарыв в душе лопнул, выплеснув большую часть накопившейся дряни. Хорошо мне не стало, но прежнее предельное напряжение схлынуло.
— Как ты?
— Жить буду. Только пока думаю, стоит ли, — протянула я, откидываясь на подушку и потягиваясь.
Очень хотелось спросить, сколько я проспала и что пропустила, но подходящие слова не приходили на ум. Зато строем и напролом двигались нехорошие подозрения. Почему лорд ждал здесь, когда я проснусь? Хотел лично сообщить плохие новости, чтобы, если моя реакция опять не будет отличаться адекватностью, успеть помешать мне самоубиться? Вдруг Иреас рассказал ему историю с кинжалом и простынёй, со своей, разумеется, точки зрения?
Правда, сейчас я уже и сама не была уверена, что не испытываю желания попросту покончить с собой, даже независимо от того, какие в этом доме есть для меня новости. Останавливало, пожалуй, главным образом угрожающее изобилие некромантов вокруг. В такой компании, пожалуй, самоубьёшься, да… Раз пятнадцать, и всё без толку, не воскресят, так зомби слепят. И, кстати, не поэтому ли один из них как раз обосновался у моего изголовья?