— А что? Слуг стесняешься? Так это поздно уже, вся страна ведь знает, как дело было. Любого из них спроси — такие подробности расскажет, что закачаешься! А всё благодаря тебе!
— Думай, что говоришь!
Определённо, настал тот самый момент, когда пора вставать и уходить. Эти двое выплёскивали друг другу в лицо то, что кипело у них внутри годами, и остановиться уже не могли. Оба слуги уже успели потихоньку скрыться за дверью. А я будто приросла к стулу, не в силах двинуться с места.
Опершись руками о стол, я всё же попыталась заставить себя подняться, но так и не довела начатое до конца. Сейчас Рэймон и Аллора, поглощённые скандалом, меня не замечали, но если я попытаюсь уйти… Приличия приличиями, но меня не покидало чувство, что мешать им не стоит. Лучше позволить высказаться, а напоминание о присутствии свидетеля скорее всего заставит обоих устыдиться и опять замолчать, причём не до момента, когда я закрою дверь с той стороны, а на неопределённо долгий срок. Продолжая копить внутри боль и злость. Поэтому я осталась сидеть тихо.
— О, я много об этом думала, — прошипела Аллора. — И склоняюсь к мысли, что права. Если бы твой отец не решил поиграть в строгого, но справедливого правителя, шуму вышло бы несравнимо меньше.
— Поиграть? — заломил бровь Рэймон. — По-твоему, соблюдение закона это игра?
— По-моему, иногда нужно смотреть дальше кончика собственного носа! Он выбрал ну просто идеальный момент, чтобы вспомнить о законе, а ты слова не сказал! Даже не думал, кем тем самым выставляешь меня!
— И кем же я тебя выставил?
— Единственной виновницей, — выдохнула Аллора. — Ну в самом деле, чем лорд Лагдон заслужил, чтобы его бренные останки отскребали от пола, стен и даже потолка? Отца твоего я понимаю, другого повода расторгнуть столь нежеланную помолвку ему могло и не представиться. А вот тебя понять не могу. Ты был настолько против?
— Ты прекрасно знаешь, что нет!
— Тогда почему?
Голос Аллоры упал до шёпота. Я, поразмыслив, отбросила церемонии и начала потихоньку сползать под стол. В детстве подобные шалости были для меня делом привычным и любимым, так почему бы не вспомнить золотые времена? Пробраться к самому краю, а оттуда до дверей всего пара шагов.
— Потому, что Алланир перешёл все границы! — прорычал Рэймон.
— Как интересно! — снова возвысила голос почти до крика Аль. — А что, по-твоему, он должен был сделать? Руку выродку пожать и спросить, как ему понравилось?
— Но не разбрасываться же проклятиями, необратимыми, да ещё и родовыми!
— Скажи ещё — незаслуженными!
— Тебе не надо было вообще туда приезжать!
— Мне вообще не надо было соглашаться на эту идиотскую затею! Помириться они решили, покончить с вековой враждой! А вместо этого…
Лицо Аллоры с распахнутыми от ярости глазами белизной соперничало с её же сорочкой. Ноздри девушки раздувались, грудь вздымалась в такт учащённому дыханию. Рэймон был почти так же бледен и нервно кусал губы.
— Хочешь сказать, отец устроил это специально? — глухо прорычал он.
— Не утверждаю, но и не удивлюсь, если так! Иначе с чего ему было так отчаянно защищать Лагдона на суде? Зачем вообще было устраивать суд, вынося историю на всеобщее обозрение и обсуждение? Чтобы все знали, как одна дура заявилась под ночь к десятку крепко выпивших мужиков, а потом ещё возмутилась, что…
— И почему ты поняла это только сейчас?! То, как глупо было…
— Глупо было напиваться и отключаться! Я приехала к тебе, а что сделал ты?! Сам позвал меня, наобещал с три короба, а когда я…
— Я не…
Рэймон осёкся сам. Нож, который до того он сжимал в кулаке, выпал, звякнув о тарелку. Плюнув на всё, я соскользнула вниз, под прикрытие скатерти, опустилась на четвереньки и двинулась в сторону дверей.
— Я не звал тебя туда.
— Да неужели! Вестника прислал, а потом набрался и позабыл всё на свете?
— Не посылал я тебе никаких вестников!
— Врёшь! — выплюнула Аллора.
— Пойдём-ка! — рявкнул Рэймон.
Отброшенный стул с грохотом полетел на пол. Послышались шаги. Аллора что-то зашипела рассерженной кошкой, но вынуждена была пойти следом. Оглушительно хлопнула дверь, закрытая пинком. Я выбралась из-под стола, отряхнула подол и тяжело опустилась на стул.
В сознании начали проявляться очертания безобразной истории, в которой, очевидно, участвовали эти двое и тот самый Лагдон, которого Алланир назвал врагом. Разумеется, врагом, едва ли Рэймон пошутил насчёт проклятия. Такое захочешь — не простишь. Да еще и убили кого-то. А Аллора… неудивительно, что при упоминании этого самого Лагдона у неё началась тихая истерика.