К тому же, вся ситуация казалась мне несколько… перевёрнутой. С ног на голову. Это мужчине полагается делать девушке предложение, а девушке — думать, какой ответ дать. А у нас вышло строго наоборот. Разве не забавно?
— Созрел, — кивнул Рэймон, не поддержав моего тона. — Уверена, что не передумаешь в последний момент?
— Боишься, что опозорю княжеского наследника, при всём честном народе удрав от алтаря? — прищурилась я. — Так вот, не дождёшься. Я приехала сюда, чтобы выйти замуж по расчёту. Именно это и собираюсь сделать. Расчёт, правда, теперь на другое, зато суть дела не поменялась.
— Ты его любишь?
— Можно не буду отвечать на этот вопрос? Мне кажется несколько неловким, знаешь ли, обсуждать подобное со своим женихом.
— Мне надо знать.
— Да мне бы самой это узнать не помешало! — разозлилась я. — Только вот спросить не у кого! И не надо делать такое лицо, будто уже прикидываешь, какие рога тебе больше пойдут!
— А что? — не остался в долгу Рэймон. — Алланиру всегда нравились именно замужние женщины.
— Потому что без претензий на его руку и сердце? — фыркнула я.
— Надо полагать.
— Знаешь, что? — медленно, с расстановкой проговорила я. — Запомни раз и навсегда: я не одна из тех ветреных дамочек, которые ни в грош не ставят собственное доброе имя и честь своих мужей, и легко жертвуют тем и другим ради краткого развлечения. И вспомни об этом прежде, чем ещё раз решишь оскорбить меня подобными подозрениями.
Рэймон посмотрел на меня с какой-то странной озадаченностью на лице. Словно пытался прикинуть, насколько я серьёзна. Или, скорее, насколько искренна. Я вернула ему холодный взгляд и демонстративно уткнулась в книгу, давая понять, что разговор на сегодня окончен.
Пока за дверью удалялись шаги, я тупо смотрела на пляшущие перед глазами строчки, сосредоточившись на мысли о том, что книгу нужно бы закрыть и убрать. Но когда вокруг вновь воцарилась тишина, захлопнула её, отшвырнула и повалилась на кровать, зарываясь лицом в подушку. С ума сойти, он считает это забавным! Весело ему! А мне… а мне больно, так, что, кажется, умереть легче. Только на самом деле и с этим тоже можно жить. Если вовремя научиться.
Завтрак я проспала, разлепив глаза почти к обеду. Очень этому порадовалась, если честно, особого желания встречаться с Рэймоном после вчерашних разговоров не было. В каком-то смысле я его даже понимала. Он тоже совсем не хотел такого поворота событий. И, наверное, чувствовал себя довольно глупо. Или даже хуже.
Вот эта вторая мысль вызвала у меня изрядное злорадство. Что, ваше высочество, не нравится, когда вас используют? Нахально, беззастенчиво, и даже не пытаясь этого скрыть. А я честно предупреждала, что придётся ещё пожалеть.
Позволив служанке закончить с моими волосами и затянуть шнуровку платья, я подобрала отброшенную ночью книгу и направила свои стопы в библиотеку. Но на полпути вспомнила, что как раз там сейчас запросто можно наткнуться на Рэймона, свернула к лестнице и направилась в сад на прогулку.
И конечно же, со своим всегдашним, особенно обострившимся в последние недели, везением немедленно наткнулась на него там. Оба мы статуями застыли посреди дорожки, думая каждый о своём. Не представляю, какие мысли возникли у него, но лично я сражалась с желанием использовать книгу в качестве ударного инструмента, благо вес и размеры у неё были более чем внушительные, и убежать.
— Доброе утро, — невпопад заговорил Рэймон, когда я уже победила нелепое искушение, и совсем было решила просто уйти.
— Не знаю, как раз утро я проспала.
Вряд ли моё ответное высказывание было многим более уместно, но, во всяком случае, содержало претензию на остроумие. Оно даже сработало должным образом, вызвав подобие улыбки.
— А я искал вас… тебя.
Отец небесный, ну наконец-то заговорил нормально! Хотя бы постарался не разводить на ровном месте пустых церемоний. Я даже попыталась сделать приветливое лицо, поощрив улыбкой. Искал? Молодец, нашёл, что дальше? Но вместо объяснений вернулось неловкое молчание. Пришлось помогать.
— Зачем?
— Узнал новость. Ва… твоя матушка прибывает послезавтра.
Книга вырвалась из моих разжавшихся пальцев, больно ударив по ноге. Вот уж это была новость так новость. Поспешно присев, я подняла тяжелый фолиант и прижала к груди, словно надеясь с его помощью защититься от реальности.
— Но… она же… как?!
— Думаю, кое-кто хотел подстраховаться, чтобы ты не передумала, — фыркнул Рэймон. — Так или иначе, в результате визита целителя твоя матушка почувствовала себя вполне здоровой и изъявила настойчивое желание убедиться, что её дочь приняла решение остаться действительно добровольно.