– Как на каком-нибудь телевизионном шоу с преображением? Где из замухрышек делают красавиц? – хмыкаю я, но тут же прочищаю горло, заметив на себе укоризненный взгляд подруги. – Мм… Не знаю, что сказать.
Виктор подмигивает мне и снова переключает внимание на Вику. Кажется, будто он не может налюбоваться ею.
– Что ж… Спасибо… – Чувствую себя третьей лишней, не иначе. Тихонько поднимаюсь с места, боясь нарушить опьяняющую для этих двоих тишину, но когда влюбленные голубки обращают на меня внимание, я замираю в неловкой позе: – Уберу со стола.
Вика намеревается помочь мне, но я уверяю ее, что сама займусь уборкой. Не хочу, чтобы эти двое чувствовали себя скованно рядом со мной, поэтому предлагаю им расположиться в гостиной и посмотреть телевизор, например…пока я заварю всем чай и разрежу домашний пирог с консервированными персиками и панировочными сухарями, который мы с Викой приготовили перед самым приездом Виктора.
– Точно все в порядке? Я могу помочь, мне не сложно, – шепчет Вика, поставив свою тарелку в раковину.
– Конечно. Идите поболтайте, вы, наверное, соскучились друг по другу.
Вика смущенно улыбается мне и скрывается в гостиной.
Сбрасываю остатки еды в тарелках в мусорное ведро и начинаю мыть посуду. Это занятие еще никогда не было таким приятным, ведь намывая тарелки я смотрю в большое окно на вечерний светящийся город. Внизу освещается территория жилого комплекса, но там вдалеке пульсирует ночная Москва.
«Здесь есть холодный подвал. Будешь плохо себя вести – закрою там.»
«…Ч-ч-что?… О, господи…Ты п-п-псих…П-п-помогите! Помогите, пожалуйста!»
«Успокоилась? Или все-таки в подвал хочешь?»
«Не н-н-надо этого д-д-делать.»
«Раздевайся.»
«…Ч-ч-что?»
«Раздевайся.»
«…Я не… Я не х-х-хочу.»
«У тебя зад от снега промок.»
А мне не могло вспомниться что-нибудь более приятное, нежели это?
Очень скоро все пройдет. Нужно лишь немного времени, чтобы забыть…
«Ты дорога мне.»
Каким же глубоким был его голос в тот вечер…
– Анют?
Я подпрыгиваю, неожиданно заметив рядом с собой Вику.
– Все в порядке? О чем задумалась?
– Мм? А-а, да так… Чайник уже нагрелся! – говорю я, бросив на электрический прибор неловкий взгляд.
– Вообще-то, я уже разлила чай, – виновато отвечает подруга.
Выключаю кран и сконфуженно гляжу на нее.
Боже! Сколько времени я простояла над мойкой, поглощенная воспоминаниями?
– Извините, я что-то увлеклась. – Подхожу к столу и замечаю, что кусочки пирога уже лежат на белых тарелках.
– А вид завораживающий, правда? – кивает Виктор в сторону окна. – Смотришь на город и обо всем забываешь.
– Не то слово, – вяло улыбаюсь я.
Как раз наоборот, смотришь и вспоминаешь то, что не надо.
– Ладно, девушки, спасибо вам за прекрасный ужин, – говорит он, когда чаепитие подходит к концу. Виктор поднимается и смотрит на нас с улыбкой. – Мне пора отчаливать, а вам – отдыхать.
Решаю остаться на кухне, чтобы эти двое вновь смогли немного побыть вдвоем. Отрезаю большую часть оставшегося пирога, укладываю в контейнер и кладу его в темный бумажный пакет.
– Держи, позавтракаешь завтра, – говорю я, протягивая его Виктору.
– Вообще-то, я частенько заглядываю на кухню глубокой ночью, так что, вряд ли этот пирог доживет до утра, – улыбается он мне. – Спасибо, Ань. Завтра заеду за вами в десять! И без опозданий!
Бросаю на Вику непонимающий взгляд.
– Потом объясню, – говорит она одними губами, и тут же растягивается в довольной улыбке, заметив на себе влюбленный взгляд Виктора.
ГЛАВА 19
Я долго лежу в постели, хотя уже давно пора вставать. Слышу как Вика бегает по коридору, то и дело замедляя шаг, проходя мимо моей двери. Неужели она думает, что я все еще сплю?
Ночью мне снился Кирилл. Не опять, а снова. Он шел по снегу, оставляя позади себя едва видимые следы, которые тут же скрывал обильный снегопад, а я, словно зачарованный зайчик, бежала по пятам за злым волком. Мы проходили мимо пушистых сосен; ветки были настолько крепкими, что почти не сгибались, как будто не желали пропускать меня. Я чувствовала его приятный запах – мята и чай; всецело ощущала его присутствие и никак не могла понять, радует меня это или нет.