«Белка, это просто белка», – говорю я себе, не обращая внимания на холод в ногах.
Громкий треск веток с другой стороны дороги пугает меня настолько, что я изо всех сил бросаюсь вперед, и бегу сломя голову в мрачную неизвестность. Мой чемодан остается на дороге, как и моя вымышленная смелость. Темнота превращает все мои страхи в реальность, и я уже чувствую как в спину мне дышит огромный медведь, желающий полакомится свежим мясом. Бегу, что есть сил, но ноги постоянно скользят и проваливаются в снег. Кажется, я уже рядом с обочиной. Мне не хватает воздуха, не хватает света и сил, чтобы отстать от своего вымышленного преследователя, и на очередном повороте я поскальзываюсь и падаю в глубокий и скрипучий снег.
Проходит несколько минут, прежде чем я решаюсь открыть глаза и пошевелиться. Мои ноги намокли и замерзли, а в горле пересохло так сильно, что больно глотать. Такое чувство, что прошло несколько лет с тех пор как я сидела на своей кухне и пила утренний кофе, как летела в самолете в незнакомые северные края, полная надежды начать свою жизнь с чистого листа. Сейчас, сидя в небольшой снежной ямке и глядя на темный и мрачный лес, мне с трудом удается вспомнить это всепоглощающее чувство надежды на новую жизнь.
Снег засыпает меня. Должно быть я просто пошла не той дорогой, хотя со слов водителя, она здесь должна быть одна. Не знаю, сколько еще идти до «Снежных холмов» и куда именно, поэтому решаю немного посидеть на месте и успокоиться. Мне страшно от странных звуков, издаваемых недрами темного леса, мои зубы стучат не то от холода, не то от страха, и знание того, что ни одна живая душа не знает где я точно нахожусь, заставляет меня плакать. И смешно от того, что я как полная дура сижу в сугробе и горестно из-за собственной необдуманности. Ведь я постепенно замерзаю, не зная куда идти и где находится путь спасения. Черт возьми, даже не могу вспомнить в какую сторону шла!
С трудом достаю телефон из кармана пуховика и смотрю на темный экран. Нажимаю на кнопку разблокировки, но ничего не происходит.
– Отлично, – шепчу я, засунув гаджет обратно в карман. Мой телефон замерз и скоро меня ждет та же участь, если не поднимусь и не пойду дальше.
Снова раздается громкий треск ломающихся веток и глухое шуршанье. Я замираю, напуганная этими звуками как трусливый заяц. Господи, ну кто бы мог подумать, что я буду сидеть в сугробе и трястись от страха! Этого просто не может быть!
Возможно Вика уже паникует, ведь я так и не позвонила ей. Она будет умолять своего папу сделать все, чтобы разыскать меня, и к тому моменту, когда меня наконец отыщут в этих заснеженных краях, мое тело превратится в ледяную статую. Если я сама сейчас же не выберусь отсюда, то в скором времени смогу встретиться с Ларой, которая будет не слишком то и рада нашей встрече на небесах.
Боже, что за мысли?
Явно мороз замораживает мой мозг.
Но через несколько минут я усаживаюсь поудобнее, скрутившись калачиком в небольшой и глубокой снежной ямке. Заставляю себя встать и идти вперед, но тело превращается в мягкую вату и мне даже лень пошевелить рукой. Мне хочется спать, немного отдохнуть перед дальней дорогой. Через несколько секунд мои глаза закрываются. Снег продолжает засыпать все вокруг, и даже я слышу его легкий шорох, который убаюкивает меня, как сладкая колыбельная.
ГЛАВА 3
Первое, что вижу, с трудом приоткрыв глаза – маленькие тусклые огоньки, разбросанные, словно далекие звезды на темном небе. В голове трещит, точно поленья в камине. Глаза щиплет от тепла, а по телу проносится легкая дрожь, заставляя меня покрепче вцепиться в мягкую ткань…
Не сразу понимаю, где нахожусь и почему здесь так вкусно пахнет жареной картошкой. Когда же мои глаза все-таки привыкают к тусклому освещению, с ужасом хватаюсь за мягкое одеяло и натягиваю его до самого подбородка.
Оказывается, я лежу на длинном диване перед большим телевизором, вмонтированным в стену. Рядом со мной стоит деревянный столик на широких ножках, а на нем – моя ручная замшевая сумка и сотовый телефон. Комната, в которой нахожусь, больше похожа на гостиную, с деревянными панелями на стенах, пушистым темно-коричневым ковром неровной формы и множеством точечных светильников на потолке. Вместо двери – широкая квадратная арка, обрамленная светлым декоративным кирпичом. Там, где-то в глубине слышится звон посуды и гул работающего чайника.