Сажусь на край дивана и вижу на своих ногах теплые носки, похожие на те, что вязала мне Лара, когда я была маленькой. Приподнимаю плотное одеяло и с ужасом смотрю на себя.
Кто-то раздел меня до нижнего белья и натянул на ноги одни лишь носки, закутав в тяжелое одеяло. Лихорадочно вспоминаю, как ехала с таксистом в «Снежные холмы», как мы въехали в огромный сугроб и как я шла с чемоданом по заснеженной дороге. Помню, как упала, провалилась в снег и не решалась подняться, потому что лес пугал меня зловещими звуками. До сих пор жутко становится.
– Вы проснулись, – говорит высокий мужчина. Он появился внезапно и стоит за квадратной аркой. Я пугаюсь и словно ребенок крепче закутываюсь в одеяло. Кто он такой? – Извините, не хотел напугать вас.
Из-за плохого света не могу разглядеть его лицо, но отчетливо вижу блестящие седые волосы и глубокую длинную морщину на лбу. На нем черные спортивные штаны и серая водолазка с закатанными рукавами, а на ногах такие же как и у меня вязаные носки. Почему-то именно они делают его образ более мягким и одомашненным.
– Я разогрел ужин, думаю вы проголодались. Тут ваши вещи, – говорит он, указав рукой в сторону моего чемодана, который стоит у окна, – можете переодеться. Надеюсь, у вас есть теплая одежда?
– Где я? – не выдерживаю я.
– В «Снежных холмах», – спокойно отвечает мужчина, опираясь о стену с декоративным камнем. – Вы ведь сюда добирались, верно?
Я едва заметно киваю.
– Вы очень смелая девушка, но больше никогда не отправляйтесь в одиночку куда-либо, особенно в снегопад.
В его голосе слышится добрая насмешка, и я слабо улыбаюсь:
– Да уж… Постойте, там остался водитель! – выпаливаю я, вскочив с дивана и крепко держась за одеяло.
– С ним все в порядке. Как только наши ребята отстегнули трос от автомобиля, он тут же уехал. Мы просто выехали прокатиться на снегоходах, да проверить, насколько снегопад засыпал дорогу. Увидели машину в куче снега. Водитель решил, что его пассажирка добралась до «Холмов» и сообщила о нем, но никто из наших о ней, то есть, о вас ничего не слышал. Я поехал по дороге и чудом нашел вас, – заканчивает он, говоря обо мне с теплотой в голосе. – А ведь все могло закончится очень плохо.
Краснею из-за собственной глупости, и он, по-видимому, заметив мое смущение, разворачивается на пятках и добавляет:
– Одевайтесь теплее и приходите ужинать.
Встаю с дивана, продолжая прикрываться одеялом, которое весит килограмм десять, не меньше. Сажусь перед чемоданом, на котором уже нет дырявой черной пленки и расстегиваю молнию. В спешке вытаскиваю темные джинсы, свободный вязаный свитер кремового цвета и одеваюсь в считанные секунды. Достаю зеркало из косметички и с ужасом смотрю на собственное лицо. Нос и щеки неестественно красные, видимо, обморозила их пока валялась в снегу. На лбу красуется большое бордовое пятно, которое при дневном свете будет выглядеть еще ярче, а на подбородке и шее – такого же цвета царапины. Господи, до чего прекрасный день…
Вязаные носки мне очень нравятся, хоть и немного покалывают. Я не снимаю их. Хочу в туалет, но понятия не имею, где его здесь отыскать, и пока медленно выхожу из комнаты, в которой очнулась, внимательно осматриваю широкий светлый коридор, соединяющий три темно-коричневые двери с черными узкими стеклами. На обеих стенах со светлыми деревянными панелями под стеклянными рамками висят большие и яркие фотографии с изображениями снежных гор и улыбающихся лыжников в масках. Под каждой фотографией имеется надпись.
«Вова, Стас, Кира и Макс. 2003 год», – читаю я под фото с тремя мужчинами в масках и черно-рыжим псом, гордо восседающим на огромной куче снега.
Мое внимание прерывает тяжелый стук за очередной квадратной аркой, которая ведет к прихожей и, по-видимому, к кухне, откуда доносятся аппетитные запахи.
– Матерь Божья, я еле добралась до тебя! Если снегопад и правда будет валить всю ночь, нам придется очищать территорию целую неделю! – говорит громкий женский голос за стеной.
– А он будет валить, Свет, даже не сомневайся! – отвечает мужчина из кухни.
– Ну, знаешь, на носу открытие, а мы будем тратить… – отвечает ему женщина, но тут же замолкает, заметив меня в коридоре. – Ой.
Она пухленькая, почему-то именно такой я и представила ее, заслышав несколько секунд назад громкий и звонкий голос. На ней теплая вязаная кофта на молнии и утепленный черный комбинезон на широких лямках. Ее короткие темные волосы мокрые на лбу, круглое лицо красное от мороза, а тонкие губы накрашены ярко-сиреневой помадой.
– Как ты себя чувствуешь, милая? – спрашивает она, по-дружески дотронувшись до моего плеча. – Не болит голова? Ссадины на лице быстро пройдут, не переживай! Такую красоту ничто не испортит.