В ванной комнате я все делаю очень быстро. Голову решаю не мыть, не хочу будить Владимира Павловича шумом фена. Он, наверняка, уже спит, и выходя из ванной, я тихонько и плавно опускаю дверную ручку, боясь издать хоть какой-то звук. Едва слышно прохожу по коридору, глазея на фотографии под стеклом, словно нахожусь в какой-нибудь галерее. На одних запечатлены снежные склоны и яркое голубое небо, на других – улыбающиеся люди, с лыжными палками в руках. Кто-то из них в масках, скрывающих лица, кто-то обмотан разноцветными шарфами, но я уверена, что все они улыбаются, потому что безумно рады очутиться на заснеженных вершинах.
– Этим снимкам чуть больше десяти лет, – раздается тихий и спокойный мужской голос за моей спиной.
Я слегка дергаюсь от неожиданности и мужчина тут же извиняется.
– Думала, что вы уже спите, – улыбаюсь я.
Он стоит в квадратной арке, ведущей в гостиную и теперь на нем пижамные темно-синие штаны и бледно-серая слегка растянутая футболка. Мне нравятся его добрые и мягкие глаза, которыми он смотрит на меня, и я уверена, что у этого человека золотое сердце и светлая душа. Сегодня он спас мне жизнь, накормил и приютил в своем доме. Почему-то мне кажется, что этот дом именно его, ведь так гармонично он смотрится здесь, среди уютной домашней кухни и теплых бежевых стен. В его мягкой внешности чувствуется мужественность и сила, готовая проявиться в минуты опасности. Замечая мою неловкость за ужином, он несколько раз менял тему разговора, намеренно отвлекая меня. Я благодарна этому человеку за все, что он сделал сегодня для меня, и наверное, никогда не смогу расплатиться с ним. И как будто читая мои мысли, он спокойно говорит:
– Я рад, что с тобой все хорошо.
– Благодаря вам я жива. И «спасибо» не передаст ту неимоверную благодарность, которую я к вам испытываю. – Сделав паузу, бегло осматриваю коридор и задаю вопрос, который последние несколько минут не дает мне покоя: – Ведь, это домик для гостей, так?
– Для моих гостей. Я всегда останавливаюсь именно здесь, когда приезжаю в «Снежные холмы».
– О… Так вы… Простите… Вы не работаете здесь? Я думала, что вы сотрудник курорта, а не гость… – говорю я, запинаясь и краснея как помидор. Слава Богу, что освещение здесь не такое яркое и он не сможет заметить мое дикое смущение.
Вот черт, оказывается меня приютил гость курорта и наверняка постоянный гость, который знаком с некоторыми сотрудниками, как Светлана Ивановна, например, и знает каждый уголок в этом месте.
– Нет-нет, Анют, я не гость, я действительно здесь работаю, – объясняет он, прерывая поток моих мыслей. – Просто этот домик он мой. Я и отдыхаю здесь и выполняю кое-какую работу. В основном слежу за порядком на всей территории, руковожу сектором транспорта и перевозок.
– А-а, – только и протягиваю я, все еще не до конца понимая, кем в сущности этот человек здесь работает. Интересно, а многим сотрудникам позволено жить в собственных домиках? Да еще и в таких!
Решаю ничего больше не спрашивать по этому поводу, не хочу показаться дурой, которая не способна понять с первого раза. Возможно, через какое-то время мне удастся разузнать об этом человеке чуть больше от других сотрудников, которые будут такими же разговорчивыми, как Светлана Ивановна.
– Ладно, тебе нужно отдыхать, – говорит он, приятно улыбаясь мне. Я вновь благодарю его за все и подхожу к двери, ведущей в спальню. Едва успеваю опустить дверную ручку, как он спрашивает: – Надеюсь ты позвонила своей тете? Она наверняка переживает за тебя.
Несколько секунд молчу, не зная, как ответить на этот простой вопрос. Сегодня за ужином я сказала лишнего о своих родителях, которых никогда не видела, и о тете, которой уже нет со мной, а моя болтливость повлекла за собой кучу вопросов. Я уже достаточно долго думала и размышляла о своей судьбе – кончина Лары дала мне уйму времени на это и я едва не сошла с ума. Хватит размышлять и стоять на месте, пора начинать новую жизнь.
Натянуто улыбаюсь и отвечаю:
– Да, я позвонила. Теперь ей не о чем волноваться.
Меньше знают, крепче спят.
ГЛАВА 4
Сытный завтрак привез молоденький парнишка в ярко-желтой теплой одежде. В небольших белых контейнерах, сохраняющих тепло, лежали сосиски-гриль, домашние круглые булочки, жаренные яйца, соленые дольки помидоров и бельгийские вафли с карамельным топпингом. Сейчас от всей этой вкусности остаются только две булочки, и стоит мне только взглянуть на них, как к горлу тут же подбирается тошнота. Чувствую себя обожравшимся слоном, не иначе.