– И ты забрала ее сюда?
– Пришлось! – улыбается Саша, и я замечаю усталость в ее светлых глазах, которая не имеет ничего общего с физическим утомлением. – Ее мать так разозлилась, что целый месяц не разговаривала с ней, а Лера то и дело слонялась без дела. Тетя попросила меня устроить ее хоть куда-нибудь, а зная Леру, без помощи ей на новом месте долго не продержаться. Так, что, теперь она тут выполняет мои поручения. По крайней мере не сидит дома, а я хотя бы могу за ней присматривать.
– Вы откуда?
– Мы из Сургута, как и большинство сотрудников. Некоторые приезжают сюда из Мегиона, Радужного, Пыть-Яха. Ну, теперь к нам подключился и Екатеринбург, – добавляет она, улыбаясь мне. – Здесь здорово, правда?
– Волшебно.
– Точно! Волшебно. Три года назад думала, что останусь здесь всего на один сезон, но не могла не влюбиться в это место. Теперь вот жить без него не могу. Случись с тобой такое, ты переедешь сюда?
– Не думала об этом, – честно отвечаю я, постукивая пальцами по коленке, – время покажет.
– Это точно. Но я уже вижу по твоим глазам, что тебе здесь очень нравится, а твое это «волшебно» целиком передает чувства, – говорит она, улыбаясь. – Не знаю, мне кажется, что здесь все по-другому. Атмосфера, люди, начальство, – добавляет она, выделив последнее слово. – Где бы не работала, а побывала я в разных местах, уж поверь мне, нигде руководство не было таким внимательным и родным что ли.
– Ты говоришь о Владимире Павловиче?
Саша кивает:
– Он знает всех поименно! Каждого. И точно помнит сколько времени ты здесь работаешь. Поздравляет с праздниками, на восьмое марта собственноручно дарит каждой женщине тюльпаны и большую коробку конфет. Да и вообще, при встрече интересуется делами, здоровьем. Его хоть и редко можно увидеть, но зато если повстречается на пути – поднимет настроение на несколько дней вперед.
Я улыбаюсь, прекрасно понимая, о чем именно говорит Саша.
– Жаль, что того же нельзя сказать о другом руководителе, но слава богу, здесь он практически не появляется, по крайней мере, не попадается мне на глаза. Ну, или я ему.
– А как его зовут? Не дай бог попасть в неловкую ситуацию.
Саша хихикает, и только сейчас я замечаю у нее кривой передний зуб.
– Понятия не имею, – отвечает она, разведя руки в стороны. – Знаю только, что он неприятный тип. Я столкнулась с ним лишь однажды, два года назад. Шла утром в административный корпус, а ветрище был просто сумасшедший. Снег бил в лицо и я практически ничего не видела. Представь, бреду в своих огромных валенках с шерстяными носками, как вдруг натыкаюсь на огромную широкую стену, или дерево – тогда мне сложно было понять, и падаю прямо на задницу. Поднимаю глаза и вижу перед собой незнакомого мужика: высокого, крепкого, и с такими, как бы это сказать, с такими обозленными глазами, что казалось, будто бы я не просто толкнула его, а разломала ему карточный домик, который он собирал пятьдесят лет.
– И что он сказал тебе?
– Ничего. Но то, как он посмотрел на меня, ясно дало понять, что было бы лучше больше никогда в жизни не попадаться ему на глаза.
Бред какой-то, но судя по ее серьезному выражению лица, она действительно опасается этого человека.
– Неужели он такой…Страшный? – спрашиваю я, с трудом подобрав слово.
– Еще как! – восклицает Саша, опустив ладони на ноги. – И дело не во внешности. Говорят, он очень избалованный. Любит грубить и ставить себя выше других. Он вроде бы родственник Владимира Павловича, но я в этом не уверенна. Один парень, Витька, рассказывал, что как-то раз тот пришел к нему в мастерскую. Он там ремонтирует снегоходы, и бураны эти жуткие. Ну, так вот, начал спрашивать, мол «где тут у тебя отвертка», к примеру, я уже точно и не помню, что конкретно тот тип искал. Но у Витьки этого не оказалось, так этот ненормальный со злости вырвал сиденье в одном из снегоходов и разбил им окно! А через несколько часов Витьке позвонили из административного корпуса и попросили срочно явиться в отдел кадров. Ну, и испорченное имущество повесили на него.
– А потом что?
– Парня уволили, а этому сумасшедшему хоть бы хны! Конечно, он же здешняя шишка.
– Думаю, Владимир Павлович обратил бы внимание на такое странное поведение… Или во всяком случае, выслушал бы этого мастера, Витю, прежде, чем увольнять его.
Саша расхохоталась так, как будто я рассказала какой-то анекдот, и от этого звонкого, но немножко дикого смеха, мне становится не по себе.
– Ты думаешь, этот сумасшедший, такой уж придурок? Владимира Павловича в тот момент здесь не было. Он страстный любитель полазить по горам, отправиться в поход. Вот и тогда, уехал куда-то в Европу на несколько дней.