С восторженными воплями он скрывается за выступом, и мое сердце начинает быстро стучать. Я никогда не каталась на чем-то подобном, но думаю это невероятно весело!
И вот мой крюк делает поворот. Веревка слетает и я, набрав холодного воздуха в легкие, улетаю вниз. Сердце уходит в пятки, когда моя плюшка начинает крутиться в разные стороны и съезжать по самым стенкам горки. Кричу во все горло и сама не понимаю от радости или от ужаса, ведь стоит плюшке заехать на стенку чуточку выше, и я могу попросту вылететь за пределы горки. Меня бросает и вертит в разные стороны и я не могу сдержать истеричный смех, который не дает мне возможности нормально дышать. Пролетаю над высоким деревянным мостиком, на котором стоят несколько человек, и по-детски машу им рукой. Они смеются и, кажется, машут мне в ответ. Еще пара секунд и я уже скрываюсь за очередным резким поворотом; слышу музыку и невнятные голоса. Понимаю, что вот-вот окажусь внизу. Сверху за мной кто-то несется и судя по всему он едет быстрее меня, ведь как только я вхожу в очередной поворот, то успеваю разглядеть чужие ботинки.
– Охринеть! – кричит этот человек звонко и пронзительно.
Внезапно горка становится шире и мой ход замедляется. Вижу Стаса, который стоит в самом ее конце и с кем-то разговаривает. Всюду люди и детский смех. С тревогой понимаю, что моей скорости не хватит, чтобы доехать до конца горки. И пока я пытаюсь прибавить ход своей плюшке, раскачиваясь вперед-назад, сзади в меня влетает что-то большое и тяжелое. Моментально падаю на лед, даже не успеваю сообразить, что происходит. Левую сторону лица обжигает холод, ногу сдавливает чье-то тяжелое тело, и первая попытка подняться становится безуспешной. Внезапный толчок вновь проталкивает меня вперед, и тот, кто был на моей спине, падает на лед. С тревогой приподнимаю голову и вижу знакомое мужское лицо в красной шапке с бубоном. Он растерянно смотрит на меня несколько секунд, потом поспешно поднимается, но тут же падает на очередного скатившегося человека, который резко сбивает его с ног.
Настоящая куча!
– Аня! – слышу голос Стаса впереди.
С трудом поднимаюсь на ноги и бегу к бортику, который оказывается на уровне моей груди. Я не смогу перепрыгнуть его – слишком высоко. Легким не хватает воздуха, еле дышу. Держусь за снежную стенку и с опаской оборачиваюсь на горку, ведь через несколько секунд с нее может съехать кто-то еще.
И, черт возьми, он едет!
Резко разворачиваюсь и бегу вниз. Вижу впереди Стаса. Он бежит ко мне, то и дело поскальзываясь, впрочем, как и я.
– Аккуратнее! – кричит кто-то сзади, быстро приближаясь ко мне. – Девочка убегай! Убегай!
И я бегу, что есть сил. Бортик постепенно становится все ниже, и я уже готова ловко перепрыгнуть его, как настоящий паркурщик. Но внезапно что-то крепкое хватает меня за подмышки, перебрасывает через него, и мне становится невыносимо больно, даже, несмотря на плотный пуховик. Человек на плюшке проносится как раз в том месте, где я только что была.
Мои ноги касаются земли, но чужие крепкие руки сзади по-прежнему с силой сжимают подмышки.
– Аня! – кричит Стас, вновь перепрыгивая бортик.
Он неудачно приземляется и падает на спину. Я тут же пытаюсь броситься к нему, но не могу сдвинуться с места, потому что чужие руки продолжают удерживать меня.
– Пустите, – запыхавшись, кричу я. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается. – Эй!
Человек сзади резко хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Земля уходит из под ног, воздух становится настолько плотным, что его можно резать ножом, а по телу пробегают мурашки.
Гость из восьмого домика.
Он крепко сжимает мои плечи, и я не смею сдвинуться с места. Аккуратная щетина покрыта инеем, взгляд холодный и безразличный. Дышу ртом и белоснежные клубы пара врезаются в его лицо.
– От… Отпустите. Мне очень б-больно.
Стыдно, что вновь заикаюсь перед ним, но мне невероятно страшно, ведь я в его руках словно маленькая птичка, которой он без труда может причинить боль. А сейчас мне очень больно. Кажется, будто на коже остаются кровавые следы, и не удивлюсь, если так оно и будет.
– Мне б-больно! – вновь говорю я, и на этот раз шепотом. – Пожалуйста…
Его стальные глаза тут же опускаются на мои губы, а мышцы точеного лица заметно расслабляются. Он ослабевает хватку и недовольно хмурит широкие брови. Почему он всегда такой холодный, словно айсберг?
Его губы едва заметно раскрываются, как будто он хочет что-то сказать, но чей-то радостный крик неподалеку от нас отвлекает его, и он резко убирает свои руки от меня, словно я грязная и могу запачкать его. Кинув на меня разъяренный взгляд, он скрывается в толпе людей.